Чтение онлайн

Договариваться о встрече в Киев поехал Блуд. Вернулся через седмицу, сытый и довольный. Договорился. Ярополка ждут в Киеве. На переговоры.

– Слово даю: Владимир тебе зла не учинит! – обещал Блуд. – Все порешите миром.

– Не ходи! – молила Ярополка Наталия. – Не ходи, муж мой! Не ходи к нему! Он убьет тебя!

– Что ты такое говоришь? – Ярополк обнял жену, привлек к себе с нежностью. – Не может того быть. Брат меня на переговоры зовет. Блуд с ним договорился. Главное – чтоб я признал его старшим. Тогда дадут нам

земли какие-нибудь. Я хочу Новгород попросить. Или Полоцк. Будем жить с ним по-доброму.

– Хорошо бы так, – по гладкой щеке княгини медленно ползла слезинка. – Только я все равно боюсь. Зачем ему тебя в живых оставлять? Ты – угроза ему. И сын твой… – Наталья коснулась округлившегося живота. – Убьет он тебя. Или искалечит. Ослепит… Или – еще как-нибудь.

– Не убьет, – Ярополк наклонился, поймал губами слезинку, поцеловал жену в уголок рта. – У нас не Константинополь. У нас братья не убивают братьев. И не калечат. Я присягну ему – и все. – И, с ожесточением: – Нет у меня другого пути, голубка моя! Гридни мои уже коней своих доедают. Еще неделя – и мы с тобой голодать начнем. А тебе голодать нельзя, ты дитя носишь.

– А может – к печенегам уйдем, как Варяжко предлагал? – робко предложила Наталья. – Кажется мне: Варяжке верить можно.

– Варяжке – можно, а копченым – нет! – отрезал Ярополк. – Я скорей нурману поверю, чем печенегу. Кабы я к ним с войском крепким пришел, тогда – другое дело. А с малой дружиной и большой казной – лучше уж сразу горло перерезать. Хоть умрешь быстро.

– Самоубийство – грех, – на всякий случай напомнила Наталья. – В Царствие Божие самоубийцам пути нет.

– Да не собираюсь я горло резать, – с досадой произнес Ярополк. – Это я – к тому, что Владимиру у меня больше веры, чем тестю Варяжки. Так что все договорено. И решено. Завтра еду в Киев.

– Я не хочу тебя отпускать! – Наталия прижалась к нему крепко, обняла… Будто и впрямь могла удержать.

– Коли так… Хочешь – вместе поедем? – неожиданно предложил Ярополк. – Пусть видит Владимир, как я ему доверяю.

– Хочу! – не задумываясь, ответила Наталия.

Ехать в Киев страшно. Но еще страшней – остаться в голодающей Родне без мужа. Без защиты… Каждый час ждать: не принесут ли страшную весть?

А убьют Ярополка – ей ведь тоже не жить. Она ребенка его носит. Сына.

Наталья была твердо уверена: будет сын. Так ей привиделось в молитвенном бдении. Если будет…

– Не езди, княже! – в последний раз, уже у самых ворот, попросил Варяжко. – Давай сделаем по-моему. Выйдем сейчас из ворот – и ударим. Малой дружиной пробьемся в Степь. Хан Илдэй нас укроет. За золото купим печенежских воев, нурманов тех же. Я отца о помощи попрошу – он за Роговолта на Владимира в обиде. Тысяча природных варягов, десять тысяч степняков… Уйдем, княже! Сейчас уйдем! Другого раза не будет!

– Нет! – не колеблясь, ответил Ярополк. – Мы едем в Киев. Ты, если хочешь, – уходи в Степь. Когда я уеду, Сигурд осаду снимет. Вои его с нами в Киев пойдут. Тебе никто не помешает.

– Не хочешь в Степь, тогда позволь хоть с

тобой поехать! – почти жалобно попросил Варяжко.

– Нет, – покачал головой князь. – Родню на тебя оставляю. Всех, кто жив остался. Позаботься о них! – Надел на голову золоченый княжеский шлем и крикнул властно: – Отпирайте ворота! Я иду!

По ту сторону ворот его ждали. Нурманы Сигурда и конные гридни Владимира. Числом – не менее двух тысяч.

Не успел Ярополк выехать – и сразу оказался в окружении врагов.

Екнуло сердце: сейчас налетят, порубят. Сотни полторы изможденных голодом дружинников на отощавших конях – не защитят. Не за себя испугался – за Наталию. Что с ней будет?

Но – обошлось.

Никто не напал. Сигурд был вежлив. Предложил перекусить перед дорогой.

Князь хотел отказаться, но вовремя вспомнил о своих голодных гриднях – и согласился.

В шатре нурманского ярла князя усадили на почетное место. Княгиню – одесную. Сигурд сам поднес рог с медовым вином. Себе налил из того же кувшина: чтоб не думал Ярополк, что вино может быть отравлено.

Кушали дичь, рыбку, рассыпчатую кашу. Сигурд извинялся за простое угощение, а князь с княжной уж и забыли, какова на вкус свежатина.

Сигурд представил племянника: мол, сын конунга и будущий конунг Нурланда.

Ярополк покивал благодушно. Вспомнил, что сам стал князем едва ли не в те же года, что и племянник Сигурда.

Покушав, сели на коней и отправились дальше. Как-то так вышло, что дружинников от Ярополка оттеснили. Теперь вокруг него ехали люди Сигурда. И сам Сигурд.

Так, тесным строем, уже под вечер, они и въехали в Киев. В воротах стояли люди Владимира. Ярополка никто не встречал, никто не приветствовал. Город казался чужим.

Но не разграбленным. Это радовало.

На Горе стражу несли тоже люди Владимира. Ни одного знакомого лица.

В Детинце Ярополка встретил Блуд. Радостный, возбужденный. Сказал, что Владимира нынче в Детинце нет, и вернется поздно. Однако это не страшно. Переговоры братьев вполне подождут до утра. А князю с княгиней неплохо бы передохнуть с дороги.

Ярополка с княгиней проводили в терем. В княжьи покои. То, что Владимир не занял их, а оставил брату, показалось Ярополку важным знаком и так ему понравилось, что он не стал настаивать, чтобы стражу у дверей несли его дружинники. Он лишь спросил: хорошо ли устроят его гридней? Блуд заверил, что очень хорошо. Пусть Ярополк не беспокоится.

И Ярополк послушно отринул тревоги. Он надеялся на лучшее и благодарил Бога. Хотел пойти помолиться в домашнюю церковь, но оказалось, что оставленные на страже свеи не разумеют правильных слов, а их языка Ярополк не знал. Свеи же дали понять, что выпускать Ярополка из покоев не велено. Тот, что потолковей, знаками показал: для его, Ярополка, безопасности. Мало ли… Обидит его кто-нибудь по незнанию. Нехорошо выйдет. А князь со стражников спросит.

По крайней мере так истолковал жесты свея Ярополк. То, что его не выпускают, не очень обеспокоило князя. Меч у него не отняли, говорили вежливо, с почтением.