Яйца
Шрифт:
– Курить хочется.
– Ничего, обойдешься. А то вон, Минздрав тебя уже в который раз предупреждает…– он кивнул в сторону ухмыльнувшегося Оскара.
Прозвучало довольно двусмысленно. Оскар и вправду был пресс-секретарем министра здравоохранения.
– Слушай, может, ему погоняло дать – «Минздрав»? – тихо, чтобы тот не слышал, проговорил прямо над ее ухом Марк.
– Очень смешно! Пусти! – Эстер выдернула руку из цепких пальцев брата.
– Еще минут двадцать придется подождать, – подошла к ним Мириам.
«Какая
В эту минуту она даже явственно ощутила разлитый в воздухе запах озона, как перед грозой.
– Да не вопрос. Хоть целую вечность. Жених у нас на редкость терпеливый попался.
– Марик, а ты чего разошелся-то? А? Чего так разволновался? В чем дело? – Мириам нарочно встала спиной к Оскару, чтобы тот не только не слышал, но даже не видел ее губ.
– Да ни в чем. Ждем-с. ПапА вот пришел. Королева Марго пожаловала тоже. Уже устанавливает дипломатические отношения с противной стороной, – Марк кивнул в их сторону, ехидно скривив рот.
– Противоположной стороной, – поправила брата Мириам.
– Она же и противная. Какая черт разница! – Марк недовольно покосился в сторону семейства Оскара.
– Это я всех пригласила, – вклинилась Эстер.
– Да кто бы сомневался? – не унимался Марк.
– А тебе чё не нравится?! Это моя свадьба. Когда сам надумаешь жениться, можешь это делать в гордом одиночестве.
– Вот это очень смешно. Правда.
Эстер заметила, что отец и родственники Оскара переключили свое внимание на них и настороженно наблюдают за разгоравшейся перепалкой. Отец даже сделал движение в их сторону, но Маргарита Львовна остановила его.
– Так, давайте не здесь и не сейчас! А лучше никогда, – Мириам решила взять под свой контроль ситуацию. – Вы извините нас, – улыбнулась она виновато Оскару, предпочитавшему сохранять в этой семейной междоусобице нейтралитет, и настойчиво повела Марка на улицу.
Эстер нестерпимо захотелось сейчас скрыться от всех. Хоть на несколько минут. И дико хотелось курить. Она взглянула через стеклянный потолок атриума на раскинувшееся над ней синее небо.
Солнце, замерев в зените, плавило крыши домов и растекалось жаром по каменным стенам зданий, стелилось маревом по дымящемуся асфальту и прожигало все насквозь, как через лупу, в этом аквариуме из стекла и бетона.
«Без сижки я никуда не пойду», – упрямо решила она.
– Я сейчас, – бросила Эстер Оскару, который продолжал копаться в своем смартфоне, и рванула из фойе, где толпилась родня и прочие гости, подпираемые новоприбывшими новобрачными.
В дамской комнате, к счастью, оказалось ни души. Эстер бы с радостью закрыла дверь на ключ, но замок там не был предусмотрен.
Изучая содержимое телефона, Эстер время от времени глубоко затягивалась сигаретой, стараясь выдыхать дым в сторону окна, чтобы не дай бог не сработала пожарная сигнализация.
Она услышала, как приоткрылась входная дверь, кто-то, медленно ступая, вошел в дамскую комнату.
«Черт! Кого это еще принесло?!» – Эстер принялась энергично рассеивать рукой дым от сигареты.
– Я знаю, ты здесь!
Она узнала голос сестры.
– Было не сложно догадаться, куда ты могла подеваться.
«Ну да, по запаху нашла!» – Эстер продолжала листать телефонную книжку мобильника, сохраняя гробовое молчание.
– Эстер, ты меня слышишь?
В вопросе уже почувствовалось сомнение, мол, не ошиблась ли она.
– Слышишь… – сама же утвердительно ответила на него.
Эстер уже успела переключится на ленту Фейсбука, продолжая неслышно затягиваться сигаретой.
– Знаешь, – продолжила Мириам, – я тут как-то решила перебрать вещи в шкафу. Сто лет собиралась, все руки не доходили.
Эстер оторвалась от телефона и даже забыла про сигарету, тлевшую в пальцах тонкой струйкой дыма.
– Не представляешь, сколько барахла всякого обнаружила! – продолжала Мириам.
Эстер почему-то была уверена, что сестра сейчас смотрится в зеркало, словно разговаривает сама с собой.
– …Какие-то джинсы старые, свой брючный костюм. Помнишь, черный такой? Мне его в ателье еще шили. Идеальный крой. Мне он так нравился. Зря ты его не захотела взять. Тебе бы подошел. Короче…
Мириам замолчала на пару секунд. Наверняка губы подкрашивает, была уверена Эстер, продолжая сохранять молчание. Сигарета в руке совсем истлела и готова была обрушиться серыми пылинками пепла.
–… Короче, – продолжила снова Мириам, – набралось два мешка всякого старья. Я подумала, если столько времени я ничего этого не ношу, зачем тогда хранить? Для чего? Для кого? Взяла все и выбросила. От ненужных вещей надо избавляться, – щелкнула Мириам замком сумочки, словно ставя финальную точку.
Сестра замолчала, а потом негромко хлопнула дверь. Ушла значит.
Догоревшая сигарета осыпалась прямо на платье из сиреневой органзы. Эстер осторожно сдула пепел, бросила оставшийся фильтр в унитаз и ткнула ладонью в округлую выпуклость слива над бачком.