Явь
Шрифт:
— Завещание?
— Я знаю, что ты ничего не знаешь, — гневно отвечает старушка.
— Да, бабушка не любит рассказывать о семье. Расскажите вы мне, пожалуйста!
Вера Георгиевна снова впивается в глаза Вари, словно изучает их. Варя не отрывает взгляд, старается делать вид, что знает за чем пришла.
— Нет, боюсь, что все пойдет не так, и ты не поймешь. Еще рано. Если я доживу до того момента, то приходи, я постараюсь. Ты только одно знай! Что бы не говорила Татьяна, не вини ее, не упрекай. У нее есть оправдание, — Вера Георгиевна делает паузу и сладко затягивается сигаретой, — ей было тяжело не меньше чем нам, от того она так сильно прячется…
Старушка выдыхает серый сигаретный дым и отрывает от Вари руку, вдруг засматривается в окно.
— Ты же пришла сюда не из-за Раечки.
— Да. В этой коробке я кое-что нашла. Я подумала, вы расскажете мне откуда… ну или… — Варя не может связать мысли, озвучить то, что сидит так глубоко.
— Я знаю, для того тебе ее и оставили. Покажи мне, — легко отрезает Вера Георгиевна.
Варя быстро достает из сумки то, что прятала. Протягивает фотографии и сжимает в руке брошь.
— Может быть, вы знаете кто эти люди? Они… показались мне знакомыми.
Бабушка Вера сощуривает глаза на Вариных, явно что-то подозревает и ухмыляется, словно бы ее пытается обмануть ребенок. Затем жестом указывает подать ей очки. Они лежат среди разбросанной на комоде косметики. Варя быстро соображает и помогает ей надеть их на свои глаза. Еще с несколько минут бабуля всматривается и почти нюхает отданные ей фотографии, продолжая крепко затягиваться сигаретным дымом.
— О, это большая хитрость от Раечки, как и вся эта коробка! Нет, эти люди нам не родственники, но жили они у вас, в Старинском, от того наша мама знала эту семью. Эта фотография попала к ней после пожара, не знаю как… Знаю только, что они все погибли одной плохой ночью. Что-то поселилось в их семье, за это они все и сгорели. Это было очень давно…
— Посмотрите на эту девочку, если присмотреться тут видно брошь, балерину…
— Да-да, я вижу. Внутри я не так стара, как ты думаешь, — слегка усмехается старушка.
Варя разжимает руку и кладет на фотографию старую брошь.
— О! Без сомнений это именно она. Где ты ее раздобыла? — в глазах Веры Георгиевны блестит интерес, удивление и даже некое возбуждение, она снова ерзает на своем кресле, затягивается. Варя склоняется к ней ближе.
— Я не уверена, но мне кажется, что в лесу. Когда я была еще маленькой…
— Тише-тише, не рассказывай мне ту историю, я ее слышала, и не раз. Ты же и сама понимаешь, что не просто так там потерялась! Лес этот, очень темный, все в нем не просто так. И уж тем более, если лес что-то тебе дарует, значит на то есть серьезная причина.
— Не понимаю, зачем?
— Видишь ли, Варинька, как ты уже поняла, коробка эта предназначалась тебе с самого начала. И то, что в нее положила Рая, должно быть тебе полезным, возможно даже посланием. Я думаю, что все из-за этого…
— Я все равно не понимаю, о чем вы… — шепчет Варвара.
— Конечно, тебе еще ничего неизвестно, но узнать обо всем ты обязана…
Слышатся глухие шаги и скрип полов внизу. Людочка несет чай. Глаза старушки нахмуриваются, она цепляется взглядом за
— Милая, я знаю, что тебе нужна помощь, но я уже ничем не смогу… Ты должна обратиться к Адель, уж она сможет помочь тебе хоть чем-то. Найди ее обязательно.
— Откуда вы знаете?
— Моя хорошая, я ближе к ним, — она трясет фотографиями во второй руке, — чем к вам. Если от меня есть еще какая-то польза, то я помогу, чем смогу. Тебе придется непросто, но, когда нам вообще было просто? — губ Веры Георгиевны касается очень грустная улыбка.
— А где мне найти эту Адель? — так же шепотом спрашивает Варя.
— Запиши себе где-нибудь, только быстрее!
Варя срочно берет телефон из кармана и открывает заметки.
— Село Кривовка, улица Мирная, дом 44.
— Кто она такая? — тихо спрашивает Варя.
— Мы с ней были однажды на одной стороне баррикад. Она надежный человек, большего тебе знать от меня и не нужно.
— Подождите! У меня еще столько вопросов! Вы знаете, что со мной происходит? — вырывается жалобный оторванный вопрос Вари.
— Послушай, в этом мире все не так просто. Такие, как мы, всегда будут попадать в неприятности.
— Такие, как мы? — переспрашивает Варя.
Вера Георгиевна только открывает рот, как в комнату врывается Людмила с чаем. Старуха отпускает тонкую руку Вари, и та садится смирно на место. Они обе притворяются, что так и говорят о своей дальней родне. Взгляд Веры Георгиевны тут же тускнеет, перестает гореть голубым цветом жизни, теперь она лишь медленно затягивается уже совсем короткой сигаретой и еще медленнее пьет чай.
Так они сидят еще какое-то время, играют спектакль для Людмилы. Как только Варя допивает чай, сразу торопится домой. Больше она не узнает ничего полезного.
— Простите, я все же оставлю коробку у вас. Бабушка не разрешит мне ее вернуть домой, но как только она мне понадобится, я приеду к вам за ней, хорошо?
— Как тебе будет угодно, милая. Я могу придержать ее для тебя, но если со мной что-то случится, она все равно вернется к тебе.
— Хорошо.
На прощание, Варя обнимает старушку, и та незаметно подсовывает ей брошь и фотографии обратно. Над ухом слышится еле заметный шепот с ее губ, «тебе это еще пригодится». Варя многозначительно кивает, благодарит Веру Георгиевну за все и удаляется из комнаты. Людмила провожает Варю до двери и на прощание обнимает ее очень крепко, как если бы хотела незаметно обыскать молодую гостью.
***
Капля за каплей родную деревню накрывают потоки холодной воды, они делают местность непроглядно мутной. Зонта у Вари никогда не было. Беззащитно прижимая к себе руки и укутываясь плотнее, она бежит в надежде найти хоть какой-нибудь козырек, укрыться на время под ним. Первым, что попадается на пути, оказывается вагончик. Звуки отбивающихся капель воды о железную ржавую крышу привлекают внимание, так что Варя находит его на слух. Картина, достойная пейзажа, заливаемый серыми потоками воды старый магазин, похожий на спичечный коробок. Опущенные глаза залиты каплями воды, падающими с длинных черных ресниц. Где-то в ее душе тешится надежда, что в магазине в эту погоду никого не окажется, и она сможет в тепле переждать разгар ледяного дождя. Но как только Варвара поднимается на маленькое крылечко, оказывается, что в магазин уже выстроилась целя очередь людей с мокрыми зонтами и грязной обувью, так же пережидающих бурю. Черт бы их побрал. Был бы здесь еще и Черт.