Чтение онлайн

Как он мог допустить, что такое случилось?

Лучше спросить, как это могло не случиться.

Они прекрасно дополняли друг друга. Она обнаружила его серьезную сторону, а он заставил ее смеяться. Им обоим нравились приключения. Элли была первой женщиной, которую заинтересовало, что он думает. Которая сумела под внешней беззаботностью, за шутками и флиртом, разглядеть, каков он на самом деле. Наверное, это началось с того, как она в первый раз закатила глаза или впервые смерила его этим своим явно

неодобрительным взглядом суровой няни. Или, может, все сводилось к чему-то совсем простому, вроде глубокомысленного заключения Доналла: она не желала мириться с его дерьмом.

Неправильно истолковав причину его удивления, Элли сказала:

— Не пытайся запугивать меня своими мускулами. Это не подействует. Неужели ты и вправду поверил, что я могла подумать, будто ты способен меня обидеть? — Она внимательно посмотрела на него в полутьме при слабом свете луны. — Хотя выглядишь ты как самый настоящий бандит.

Все еще ошеломленный своим открытием, Эрик прошелся пятерней по нечесаной шевелюре. Неужели он выглядит так ужасно?

— Последнее время как-то не получалось побриться.

— Я не говорю, что мне это не нравится, — поспешно сказала Элли. Несмотря на темноту, Эрик мог бы поклясться, что она покраснела. — Просто ты так выглядишь более опасным.

Эрик нахмурился, озадаченный ее замечанием. Элли произнесла его так, словно это было не так уж плохо.

— Прости, если я сделала тебе больно, — сказала она, прикусив губу. — Но ты меня очень разозлил.

— Мне знакомо это чувство, — ответил Эрик с кривой улыбкой. Он снова прошелся пальцами по волосам. — Господи, Элли, когда я увидел тебя в шатре и подумал об опасности, которой ты подверглась, придя туда, я страшно испугался, я… — Он пожал плечами. — Думаю, я вышел из себя.

— Да уж… — Она хмыкнула. — Я бы и сама предпочла не пробираться сюда таким образом. Но ведь больше никого не было. Я сделала то, что должна была сделать.

Потому что она любила его. Осознание того, что она подвергла себя опасности ради него, потрясло Эрика.

Элли смотрела ему в глаза, ожидая возражений.

— Дело не в том, что я не ценю то, что ты сделала, — сказал он. — Бог свидетель, Элли, ты сегодня спасла много жизней, а может быть, и корону. Но мне страшно, что ты впуталась в это дело.

Он увидел в полутьме, как голова ее поникла.

— Ты так и не простил мне того, что я сделала.

— Тут нечего было прощать. Это я виноват в том, что случилось.

— Надеюсь, это не доставило тебе слишком много проблем с Робертом. — Элли криво улыбнулась. — Я не могла не заметить напряженности в ваших отношениях.

— Чепуха, — ответил он.

— Конечно же, нет. — Элли знала, какое значение для него имеет верность долгу. — Я должна была сказать тебе. Я тебе полностью доверяла. Просто

мне хотелось узнать…

Ее голос прервался.

— Узнать что?

Элли в смущении отвела взгляд. Эрик подумал, что она не собирается отвечать, но, в конце концов, она сказала:

— Я хотела узнать, нравлюсь ли я тебе сама по себе. Не потому, кто я есть, и не потому, что честь обязывает тебя на мне жениться.

У него сжалось сердце, когда он внезапно понял.

Она отказала ему не потому, что не любила его, а потому, что хотела, чтобы он ее любил. Он сделал ей предложение из соображений чести и долга, а она хотела чувств и любви.

— Моя мать всем сердцем любила моего отца, — сказала Элли. — И долгие годы пыталась добиться ответной любви. Но, в конце концов, это ее убило. Она умерла от лихорадки, но еще этим она долгое время была мертва внутри.

Эрик убрал выбившуюся прядь волос с ее щеки и заправил за ухо.

— Мне очень жаль, девочка.

Элли застыла, неправильно истолковав причину его сожалений.

— Я рассказала тебе об этом вовсе не для того, чтобы ты меня жалел, или потому, что мне что-то надо от тебя. Я просто подумала, что это поможет тебе понять, почему я поступила так, как поступила.

— Элли…

Он мог бы положить конец ее и своим страданиям прямо сейчас. Было так легко схватить ее в объятия и сказать ей, как сильно он ее любит. Сказать, что он не мыслит своего будущего без нее.

Он хотел этого больше всего на свете. Больше, чем когда-либо желал чего-нибудь в жизни. Эгоистично хотел. Для мужчины, который привык всегда получать то, что он хочет, привык к тому, что счастье всегда падает ему в руки, нетрудно было поддаться порыву.

Но он не мог себе этого позволить.

Когда он смотрел на нее, в его глазах было что-то, заставившее Элли сделать то, чего она поклялась себе не делать.

— Попроси меня остаться, — прошептала она.

Какое-то мгновение он колебался. Или, по крайней мере, она так подумала. Ей хотелось верить, что ее просьба вызвала у него некоторого рода внутреннюю борьбу, потому что внешне его лицо осталось невозмутимым.

Но потом он улыбнулся, и выражение его глаз сразу же изгнало всякую мысль о внутреннем смятении.

— Прости меня, малышка. Я не могу этого сделать.

Элли захлестнула волна невыносимой боли. Ну почему она это сказала? Зачем обнажила перед ним свое сердце? Чтобы он разбил его с улыбкой? Неужели ей нравится терпеть боль и унижение? Все это просто потому, что какое-то мгновение он смотрел на нее с такой нежностью, что она подумала…

Дура. Он ее не любил. Он ее жалел. Теперь она это поняла. Женщины постоянно падали к его ногам. К ее великому стыду, как оказалось, она ничем не отличалась от них.