Шрифт:
Алексей Мась
Ящик по бартеру
– Семенов!
– полковник вышел из машины, смахнул беспокойные снежинки с шинели. Посмотрел в сторону военного поселка.
– Доложи обстановку.
– Все в порядке, товарищ полковник...
Одновременно, не дожидаясь окончания фразы майора, рухнул склад. Рухнул со страшным хлопком, рассыпая вокруг серый дым бетонной крошки. Полковник машинально присел.
– Я вижу... Все в порядке...
– Стараемся.
– Ну, что ж, показывай...
В бункере, куда они пришли, было холодно, ветер
– Отсюда можно позвонить?
– он еще раз окинул взглядом комнату и стол, заваленный бумагами; разбитый железный шкаф валялся на полу.
– Вероятно можно, - Семенов откопал под бумагами телефонную трубку.
Полковник взял ее, потянул на себя. Крученый провод не оканчивался ничем, он был оборван...
x x x
Директор, Роман Петрович Саварин, сложившись вдвое, вылез из BMW. Мужчиной он был статным, и солидное темно-коричневое пальто придавало его крепкой фигуре еще большую объемность. Машина, с несколько помятыми бортами, свидетелями бурной ее молодости, напоминала верного боевого товарища. Не одно сражение удалось выиграть этим двоим, директору и его машине. И это невзирая на то, что у самого подножия очередной крепости бюрократии хозяину приходилось спешиваться. В решающую схватку он всегда шел один, оставляя боевого коня прикрывать тылы.
Складские помещения, казалось, вмерзли в землю своими неровными, но могучими основами. Вдалеке прыгала, спасаясь от холода, нетерпеливая фигурка завскладом Тумова. Саварин медленно приближался. Он любил спокойно пройтись, приятно хоть иногда сделать что-нибудь простое и очевидное. Завскладом потер окоченевшие руки и достал из кармана куртки звенящую связку ключей. Саварин панибратски похлопал его по плечу.
– Ну, показывай, старина, что у тебя здесь?
– Покажу, - охотно отозвался Тумов.
– Почему не показать?
Дверь со скрипом отворилось. Воздух, вырвавшийся оттуда, вызывал фантазии о закопанных сокровищах и полуразложившихся мертвецах. Сава-рин, оценивая, прошелся вдоль ящиков.
– И что больше ничего нет?
– Я бы взял этот, - виновато сказал Тумов.
– Хорошо. Отметь его. С консервного завода... А тот? Он показал на деревянный контейнер, с педантичностью выкрашенный в черный цвет.
– Этот? Не припоминаю. Но у нас все записано. Вот накладная... От второго оборонного.
– А... вояки...
– отмахнулся Саварин от бумаги, - И что конкретно?
– Изделие-112. Поштучно. В количестве ста штук.
– Этот тоже отметь. Народ требует зарплату, в возможном количестве штук. И эти... штуки... народу нужны, сейчас. Нечего их в подвалах гноить. И уж коли я занялся этим лично, народ их получит.
x x x
По центру актового зала, скорбящего о безвременно ушедших помпезных временах, стоял стол. Стол огромный, рожденный в эпоху безразмерного энтузиазма. Над ним возвышался столь же огромный
– Всем сесть!
Эта короткая фраза возымела лечебное действие. Те, у кого под ногами оказался стул, сели. Наступила внезапная тишина.
– Можно вопрос?
– раздался возбужденный женский голос.
– Вопросов пока не будет, во избежание ответов, - Роман Петрович махнул рукой по столу, сметая несуществующую пыль, Виктор Лазаревич, вы уже готовы?
Раскрасневшийся Виктор Лазаревич надел очки и достал желтоватый листок.
– Гм. Гм, - начал читать он.
– Для начала рассмотрим жалобы городской администрации и других столь же компетентных органов. Гм. Гм. Товарищ Синюкова была задержана на местном рынке в милицейской форме, полученной ею в прошлом месяце в качестве зарплаты.
– Да я не...
– Мы спрашиваем товарища Синюкову, - Виктор Лазаревич неприятно взвизгнул, но тут же закашлял и изобразил на лице неприступную мужественность.
– Мы спрашиваем. Почему она порочит своими необдуманными действиями наш коллектив?
Виктор Лазаревич посмотрел на Синюкову испепеляющим взглядом, отчего та расцвела и похорошела прямо на глазах.
– Вы...
– поднимаясь, провопила она.
– Вы хотите, чтобы я отправилась, ее продавать?!!
– Предлагаю, - продолжил Виктор Лазаревич, - гражданке Синюковой в качестве наказания вынести выговор и выдать второй комплект милицейского белья. Посмотрим, товарищи, как она исправится. В дальнейшем, чтобы избежать подобных недоразумений, давайте позволим работникам самостоятельно выбирать товар, поступающий по бартеру! Администрация снимает с себя всякую ответственность за последующие злоупотребления... У меня все.
Он сел под жидкие аплодисменты. Одинокий голос из зала спросил:
– А деньгами можно?
– Нельзя, - коротко ответил Роман Петрович.
– Как известно, деньги - наказание человеческое. И мы должны быть благодарны государству за пре-достережение: наличие денег опасно для вашего здоровья. Мы также благодарим Виктора Лазаревича за выразительное чтение и вынуждены приступить к конкретной процедуре раздачи товаров. Предложения есть?.. Предложения не рассматриваются. Внесите ящики.
Дверь открылась, внесли два огромных ящика. Они упали на пол, подняв клубы бюрократической пыли.
– Тут мы имеем, - продолжил Саварин, поставив ногу на один из ящиков, - продукцию консервного завода.
Он запустил руку в ящик и извлек оттуда консервную банку. Принюхался. Посмотрел на этикетку.
– Средство от тараканов... Вопросы есть?
Народ замолк. Вероятно, думал.
– А где эту дрянь хранить?
– отозвался кто-то.
– Квартиру превратить в склад? Где тогда жить будем? Роман Петрович благодушно усмехнулся.
– Жизнь не есть объективная необходимость, а лишь случайная возможность. Но... желающим жить можем предложить изделие-112. Его нам любезно предоставил оборонный комбинат.