Чтение онлайн

– Мердок приказал перевести ее, – пояснил старик, – как только ты ушла.

Хрюкнув от натуги, он сдвинул каталку с места. Хали собралась было отключить Ваэлу от монитора.

– Рано! – прикрикнул на нее Ферри. – Тогда биометристы сразу поймут, что дело неладно!

Хали отдернула руку. Ясное дело, самой следовало догадаться.

– Теперь подключай свой прибокс, – скомандовал Ферри. – Все решат, что мы опять везем ее на анализы. – Он проворно убрал смятый капюшон Ваэле под спину, а тело прикрыл серым пледом. Когда он поднял ее голову, спящая слабо пошевелилась.

– Чем

они ее накачали? – спросила Хали.

– Снотворным, полагаю.

Хали покосилась сначала на себя, потом на Ферри.

– Стоит кому-то глянуть на наши комбы, и неладное точно заподозрят.

– Сделаем вид, что так и надо.

Ваэла вздрогнула во сне, забормотала что-то. Глаза ее распахнулись. «Сейчас. Сейчас!» – вскрикнула она и тут же снова провалилась в забытье.

– Слышу, – пробормотала Хали.

– Готова? – спросил Ферри, берясь за каталку.

Хали кивнула.

– Отрубай!

Хали сорвала датчики, и двое заговорщиков торопливо вытащили каталку в проход.

«Восьмой док, – подумала Хали. – Четыре минуты». Можно успеть, если по дороге никто их не задержит.

Ферри, заметила она, вел каталку к боковому проходу, ведущему прямо в причальную зону. Неплохой выбор.

Они не успели отойти от палаты и на десять шагов, когда Хали получила первый вызов.

– Экель, в лазарет. Экель, в лазарет.

От лазарета до причала было всего пара сотен метров, но внутрикорабельному транспорту довериться было невозможно. Если Мердок желал Ваэле смерти, если Хали недооценила его при первом знакомстве, то войти в транзитную трубу будет смерти подобно. Он сможет поставить систему управления транссетью на оверрайд, и та доставит добычу к его дверям, как заказанный обед.

Колесики каталки поскрипывали, и Хали это жутко раздражало. Ферри тяжело дышал от непривычного напряжения. Немногие встречные расступались перед двумя врачами, торопящимися по каким-то своим, врачебным делам.

– Экель! – снова запищал прибокс. – Экель, срочно в лазарет!

Они завернули за угол, направляясь к посадочной зоне, и едва не повалили каталку. Ферри ухватил Ваэлу за плечи, не давая ей соскользнуть. Хали помогла ему, не переставая толкать каталку в сторону восьмого дока. Мимо промелькнули ворота пятого, и восьмой уже показался в конце туннеля.

Ферри запустил руку Ваэле под лопатки и вытянул оттуда какой-то маленький предмет. Лицо его разом побелело.

– Что там? – спросила Хали.

Старик показал. Штуковинка выглядела совсем безобидно – блестящая серебряная трубочка.

– Следак, – выдохнул Ферри.

– Откуда он взялся?

– Мердок, должно быть, пытался заставить Ваэлу проглотить его, но рано ушел, а она выплюнула.

– Но…

– Они знают, где мы! Биокомпьютер может проследить, как зонд движется в теле, да, но следак можно обнаружить в любом месте на борту!

Хали выхватила приборчик из рук Ферри и что было сил швырнула себе за плечо.

– Нам хватит и пары минут.

– Экель, стоять!

От пронзительного вопля она встала как вкопанная. Из люка прямо перед носом у Ферри показался Мердок. В руке он сжимал лазерный скальпель, и Хали вдруг осознала, что этот инструмент можно

применить и как оружие. На полной мощности скальпель мог с десяти метров отрезать человеку ногу.

Сжимавший Томаса в объятьях дирижаблик издал короткую трель, стравливая газ из пузырей, и начал медленно опускаться в голубой туман. Томас слышал его песню, ощущал свое тело в колыбели, осознавал даже, что Алки начала свой долгий спуск к горизонту. Он видел темно-лиловое полуденное небо, подсвеченный сбоку синий туман в чаше островерхих скал внизу и все же не мог довериться ни своим глазам, ни разуму, воспринимавшему увиденное.

Потом туман окутал его, жаркий и влажный.

Воспоминания путались, будто Томас пытался разглядеть их сквозь толщу бурных вод, плыли и колебались, складываясь в пугающие сочетания.

«Спокойно. Только спокойно».

Была ли то его мысль, Томас не мог поручиться.

«Где я?»

Ему помнилось – кажется, – как его выпихнули из шлюза на пустошь вокруг Редута. Значит, он – скорей всего – на Черном Драконе. Но как он оказался в щупальцах дирижаблика, Томас не мог вспомнить.

«Как я тут очутился?»

В тот же миг, словно его смятение вытребовало у памяти ответ, он увидел себя как бы со стороны – убегающего по прибрежной равнине от настигающего рвача – и спикировавшего к нему дирижаблика. Образы мелькали перед его мысленным взглядом против воли.

«Спасение? Но чем я служу этому зверю? Балластом? Пищей? Может, дирижаблик несет меня в свое гнездо, куче голодных… голодных кого?»

– Гнездо!

Он услышал это слово так отчетливо, словно говорящий стоял у него за спиной. Но вокруг не было никого. И голос не принадлежал ни Кораблю, ни самому Томасу.

«Корабль!»

У них осталось менее семи суток! Корабль готов сломать запись… и покончить с человечеством.

«Я просто схожу с ума. И никакой дирижаблик не волочит меня сквозь синий туман».

В мозгу его словно отворился люк, и оттуда хлынули сбивчивые голоса – он узнал только голос Паниля. Воспоминания… рассудок Томаса цеплялся за воспоминания, открывшиеся ему вместе с этой несвязной болтовней. Гондола – вцепившиеся в плазмаглас щупальца десятков дирижабликов… занимаются любовью Ваэла и Паниль, и тела их оплетают толстые черные щупальца, словно любопытные змеи… Он услышал собственный истерический смех – или это тоже воспоминание? Вспомнился цеппелин, которым они добрались до Редута… камера – и те нелепые спецклоны… и снова хохот. «Я брежу… и вспоминаю бредовые видения…»