Чтение онлайн

– Я, – сказал он по-русски, хотя и с сильным американским акцентом, – я сдаюсь!

Судя по его виду, он приготовился упасть лицом вниз, закинуть руки за голову, сесть на корточки – все, что прикажут, в каждой армии и полиции свои методы, но Пивнев грозно прикрикнул:

– Стой, где стоишь!

– Я сдаюсь! – повторил тот на всякий случай. – Вашим властям!

– А кто сказал, что мы берем тебя в плен? – удивился Пивнев. – Мы тебя на свою землю не звали... с оружием в руках.

Тот, начиная

беспокоиться, вскинул руки выше, показал пустые ладони:

– Но Женевские соглашения...

– Засунь их себе в задницу, – посоветовал Пивнев. – У нас нет войны. Вы просто бандиты с оружием. И поступаем, как с бандитами...

Тот знал, как поступают с бандитами: арестовывают, читают им перечень прав, затем одевают наручники и вежливо провожают в комнату ареста, где те имеют право на один звонок, затем подают горячий кофе, бутерброды...

Пивнев крепче сдавил рукоять пистолета, готовясь к отдаче:

– Не бойся, – сказал он мрачно, – всего одна пуля. В лоб. Даже не почувствуешь.

Глаза того расширились, он не понимал, как можно так глупо шутить, и тут палец русского генерала начал двигаться... Коммандос стремительно метнулся навстречу, в доли секунды пролетел по воздуху два-три метра, руки вытянуты вперед для смертельного захвата, нога согнута для удара... Пивнев нажал курок. Голова американца даже не дернулась, он обрушился на то место, где только что стоял человек с генеральскими погонами, ноги подломились, и он упал грудой еще теплого мяса и горячего железа.

Из КП непрерывно трещали яростные пулеметные очереди. Глухо и страшно били гранатометы, свирепые ракеты вылетали из окон и били по видимым только из КП целям.

Пивнев сказал угрюмо:

– Очко екнуло?..

Самолет плыл над бескрайними просторами лесов, где как чувствовал Рэмбок, не ступала нога человека. Эту землю знали разве что по фотосъемкам из космоса. Велика эта странная страна, чудовищно велика...

Прибежал коммандос. Рэмбок еще по стуку подошв ощутил, что стряслось еще что-то непредвиденное. Рявкнул, опережая доклад:

– Что? Что еще?

– Исчез штурман.

– Что за... Куда?

– Мы уже начали обыскивать этот сарай с крыльями. Там много хлама... то есть, груза. Сотни ящиков, в каждом из которых может спрятаться пара человек...

Холодок смерти прошел по спине Рэмбока. Он чувствовал, как волосы поднялись и застыли дыбом на загривке, по всему телу, а кожа пошла пупырышками. Ощущение поражения... да что поражения, близость смерти стала такой зримой, что он взвыл от беспомощности:

– Ищите!.. Это не люди, это... скифы!

Внезапно заговорил громкоговоритель:

– Внимание! Слушайте меня, ублюдки. Я заперся в грузовом отсеке. Подо мной тонны взрывчатки,

а взрыватель у меня в ладони...

Рэмбок закричал торопливо:

– Подожди! Давай договоримся!

– С отцом своим договаривайся, обезьяна, – донесся ответ. – Вы все подохнете, твари. Тут килограмма хватит, чтобы разнести самолет вдрызг, а подо мной пара тонн... И клочьев не отыщут! И хорошо, чтобы не топтали нашу землю, твари поганые...

Рэмбок знаками посылал коммандос в сторону грузового отсека. Трое младших командиров смотрели в глаза, готовые сорваться с места как спринтеры. Он закричал, торопясь и коверкая слова:

– Погоди! Все твои проблем разрешим! Нужны деньги? Тебе дадут чемодан с долларами. Нужна американская виза? Я поговорю, чтобы ускорили...

Человек расхохотался с таким презрением, что Рэмбок поперхнулся, умолк.

– Какая ты мелочь, – сказал голос с горечью, – и вот эта мелочь правит миром... Что ж мы сами виноваты. Такой мелкой твари позволили сесть на голову...

Рэмбок закричал:

– Погоди! Ты прав во всем. И сила при тебе, значит – ты прав. Но давай договоримся. У тебя есть сила, у нас – деньги. Мы можем обменяться!

– Дурак...

– Разве не за деньгами...

– Дурак... Я даю тебе время, чтобы ты успел сказать что-то стоящее. А ты... И зря твои меднолобые что-то там творят возле двери. Взрыватель в моей руке. Если мой палец перестанет давить на кнопку, то все сразу рванет... Понял? Ты слышал о магнитных кнопках?

Под смуглой кожей Рэмбока вздулись рифленые желваки. В глазах метнулся страх. После минутного колебания он сказал, едва шевеля губами:

– Отбой. Мы не успеем удержать от взрыва.

Голос коммандос, что изготовился у двери в грузовой отсек, донесся как шипение пара:

– Что теперь?

– Надо договариваться с этим сумасшедшим. Надо узнать на чем он свихнулся. На сексуальной почве? Наглотался наркоты?

В салоне самолета Савельевский раздвинул запекшиеся губы в злой усмешке. Голова его была забинтована, сквозь толстый слой марли проступали широкие пятна крови. Бортинженер сидел на полу, голова командира корабля лежала на его коленях, а кресла пилотов занимали американские коммандос.

– Ты чего?.. – спросил Савельевский почти весело. В глазах поблескивали искорки. – Вот сейчас будет понятно, кто из нас тянет род от Гавейна, а кто от того великана.

Рэмбок был бледен:

– Он не посмеет...

Савельевский сказал почти весело:

– Ты дурак, да? Это неплохое соотношение сил. Нас пятеро, вас – триста. Все как один – элита. Жаль, Америка не получит триста ваших гробов. От вас и кучки дерьма не останется.

Из динамика донеслось:

– Я хочу поговорить с командиром.