Чтение онлайн

Они вели речь по-английски, но поскольку Чироев знал язык не лучшим образом, то собеседники разбавляли свою речь арабскими и чеченскими выражениями (араб немного понимал вайнахское наречие, а Чироев с грехом пополам изъяснялся по-арабски).

– А чем тебе не нравится то, что я говорю? – Чеченец тоже поднялся из-за стола. – Я стараюсь доказать тебе очевидную необходимость дальнейшей жесткой борьбы.

– Она очевидна любому правоверному! – Аль-Бируни повысил голос. – Не надо сотрясать воздух пустыми угрозами. Что толку от того, что ты за два месяца научил взрывному делу пятьдесят бойцов? Ты же учил их не бесплатно! Твой центр, не считая единовременных выплат в период его создания,

каждый месяц получает около полумиллиона долларов. Где же результат? Придет время, и уважаемые богатые люди спросят и тебя, и меня, на что пошли их деньги? На твоих женщин в Гиресуне? На собственную яхту, стоящую около Трабзона? Или ты хочешь сказать, что это тоже стратегическое средство, необходимое для дальнейшей борьбы с русскими?

– Для экстремальной ситуации мы должны иметь запасные пути отхода. Моя яхта подготовлена на случай...

– Прекрати! – вскричал аль-Бируни. – Я не желаю больше слушать всю эту чушь! Мне срочно необходимы конкретные планы по совершению масштабных диверсионных операций на территории России в ближайшие два-три месяца. Вскоре мне придется отчитываться перед нашими хозяевами. У тебя есть конкретные предложения?

– Успокойся. – Чироев неторопливо сел на стул, налил себе вина в высокий стеклянный стакан. – Кое-какие планы у меня есть. Но ты, Мухаммед, должен мне ответить предельно четко. Твои покровители в Турции не могут меня сдать? В последнее время я почему-то ощущаю тревогу. Будто за мной следят. Так же было на Кавказе, перед тем как отряд моего брата накрыли «спецы» из ГРУ. Если турки захватят мою базу, я не буду молчать ни о чем. Имей это в виду!

Аль-Бируни, недобро прищурившись, присел напротив чеченца, медленно заговорил:

– Задачи нашей дальнейшей деятельности – диверсии и теракты на территории России. Те, кто передает деньги нашему движению, убеждены, что сейчас самое важное – нанести крупный ущерб российским военным. Это принесет гораздо больше пользы, чем захват гражданских заложников по типу операции в Беслане, которая считается провальной. Насколько я понимаю, твои чеченские братья, наоборот, против диверсии на военных базах, где можно потерять много людей. Они настаивают как раз на захвате заложников. Я же считаю, – аль-Бируни опять немного повысил голос, – что ты должен убедить своих эмиров поддержать именно военную акцию. В конце концов у нас есть Черкес. Это многого стоит, поверь мне. Агент – генерал, имеющий допуск к стратегическим секретам, – разве это не основание для настоящего успеха? Понимаешь ли ты это, Чироев? Или твои мозги уже не в состоянии работать как прежде? Запомни: никто из моих людей не сдаст базу! Она слишком дорого стоит! – Аль-Бируни помолчал. – Так у тебя есть конкретный план или нет?

– Да, конечно. Я разработал два варианта совершенно беспроигрышных операций. И уверен, что они в любом случае приведут к большому успеху. Собственно, Черкес нам сейчас уже не нужен. Это балласт, отработанный материал. В последний год он не переслал нам ничего дельного. В основном всякую ерунду, которую нельзя толком применить даже для локальной диверсии. Но, – Чироев поднял вверх указательный палец, – Черкес представляет собой хороший объект для торга. В самом крайнем случае мы можем сдать его русским. Под гарантии свободы нашим людям, например.

– Ты заранее настраиваешь себя на поражение? – Аль-Бируни словно разрезал своим острым взглядом лицо собеседника. – Это глупо и несуразно. Прояви свою волю. Мне не нравится, когда у бойцов такие настроения!

– Я не столько боец, сколько аналитик, – спокойно ответил Чироев. – Я неплохо умею просчитывать на несколько шагов вперед. И ты знаешь, я абсолютно уверен в том, что меня могут предать. Твои люди. Кто

я для турок, сирийцев или иорданцев? Какой-то кавказец с сомнительным прошлым, которого можно запросто «слить» в случае острой необходимости! Именно поэтому я и запасся кое-какими защитными механизмами.

– И какими же? – прищурился аль-Бируни.

– Я уничтожил свою картотеку и переместил все данные на компакт-диск. Он теперь хранится в моем сейфе. В единственном экземпляре. Так что стоит мне уничтожить его, и бесценная информация о нашей и вашей агентуре будет навсегда потеряна. Наши эмиры никогда уже не восполнят такую потерю секретных данных. Вот так.

Аль-Бируни посмотрел в сторону стадиона, где десять боевиков начали соревнования по стрельбе из автоматического оружия, покрутил в руках четки и медленно сказал, оглаживая бороду:

– В конце концов меня это не касается. Про картотеку пусть думают другие люди. Но имей в виду, что, если ты попытаешься играть по своим правилам, тебя быстро поставят на место. Ты сам знаешь методы наших хозяев. Помни об этом! – Аль-Бируни помолчал, потом сказал: – Ну а теперь рассказывай про свои планы.

– Они достаточно просты. Берем российский город с многомиллионным населением и выбираем какой-нибудь гражданский объект. Это может быть крупный супермаркет, вокзал, танцевальный клуб, станция метрополитена. Важно попасть в час пик, когда там много людей. Тогда легко будет добиться устрашающего эффекта теракта. Не нужно при этом использовать никаких шахидок. По моему плану...

– Эфенди, – в это время один из бойцов охраны приблизился к столу, за которым сидели Чироев и аль-Бируни, – я прошу прощения, но там группа натовских солдат срочно требует пропустить их на нашу территорию. Они сообщили, что на военную базу Карабаши произошло нападение террористов. И теперь натовцы проверяют все вокруг. В том числе они хотят прочесать и наш центр подготовки.

– Что им здесь нужно? – Чироев вскочил, крепко сжимая края деревянной столешницы. – Кого они ищут? Мы не имеем никакого отношения к террористическим арабским группам!

– Не стоит опасаться американцев. – Аль-Бируни убрал четки и тоже поднялся. – Пусть заходят. Пусть смотрят. Нам не пристало ссориться с местными военными. Тем более что мы официально зарегистрированы. Вся документация у тебя с собой. Зачем так беспокоиться? В крайнем случае я позвоню одному важному чиновнику из Трабзона. Не забывай, что наше общество поддерживают высокие чины в столице. Проблем быть не должно.

Чироев молчал. Он не собирался впускать на свою базу посторонних. Любой элементарно осведомленный человек без труда мгновенно бы определил, что в данном месте от национального тюркского общества осталось только одно название. Недвусмысленно выглядели тир для стендовой стрельбы, макеты взрывных устройств, полоса препятствий. Сюда никогда не допускали посторонних. Даже привозимые продукты и все необходимое оборудование разгружали обычно за внешней стеной. Лишние глаза террористам были совершенно не нужны. Тем более с натовской военной базы, где хозяйничали американцы...

Чироев подозрительно посмотрел на аль-Бируни. Уж не его ли это козни? Чироев помнил, как его предупреждал Зелимханов, влиятельный чеченец из Иордании: «Работай с аль-Бируни, у него много ценных связей среди богатых спонсоров джихада. Но никогда ему не доверяй. Нам неизвестно, кто им руководит. Люди Большого Шайтана есть везде. Может быть, он регулярно отчитывается перед американцами? У них ведь свои цели на Кавказе. Тебя могут тайно использовать как орудие для проведения политики США. Будь осторожен». Вдруг штатовцы решили в открытую взять под свой контроль его отряд? Или вообще прикрыть базу, посчитав ее очень опасной?