Чтение онлайн

Она уже ждала его, когда он подъехал на скромной маленькой черной машине и открыл для нее дверь. Он был очень официален и вежлив. Она подумала, неужели весь вечер он будет таким серьезным. Сумеет ли она заставить его рассмеяться? Ее чувства к нему придавали ей силы. Он казался ей таким неловким, таким скованным. Его загорелое лицо было свежевыбрито. Даже в воздухе ощущалась неловкость, как будто они были подростками на первом свидании. Интересно, думала она, как он объяснил сегодняшний вечер Жозефине? Что он сказал? «Я пообедаю

с этой крошкой – она заслуживает этого!» или «Я пригласил Майю на обед – и мне все равно, что ты скажешь!»

Они сели за столик в углу, который был освещен крошечными настольными лампами, официанты порхали вокруг них, как будто они были парой любовников. В большинстве парижских ресторанов двух обедающих принимают за любовников, подумала Майя. После нескольких глотков искрящегося белого вина ей показалось, что она плывет по небесам. С ней был самый красивый мужчина в мире, они обедали в самом романтическом месте Парижа! И она была влюблена…

– Какое у тебя было детство, Филипп? – спросила она, когда они сделали заказ.

Он коротко рассмеялся.

– Тебе это трудно представить. Как правило, я хотел есть… – Он взял ее руку и слегка пожал. Казалось, что это пожатие заботливого отца. Он долгим взглядом смотрел ей в глаза. Она чувствовала, что он хочет, чтобы она прочитала там то, что он не может сказать.

– Я знаю, тебе нелегко, – внезапно сказал он. – Я все время пытаюсь найти решение.

– Решение?

– Как вести дела в доме. Мы все можем счастливо работать вместе. Наш дом маленький, я получил предложения от нескольких американских фирм: они готовы сделать его большим. Может быть, я когда-нибудь и приму такое предложение, но сейчас мы добьемся большего, если дом останется маленьким. С Жозефиной непросто работать, я знаю…

– Ты собираешься жениться на ней? – выпалила она.

– Мы очень близки, – ответил Филипп. Его слова ранили ее в самое сердце. – Ближе, чем ты можешь подумать, потому что у нас было общее детство. Мы выросли вместе в одной деревне.

– Я знаю, ты считаешь меня испорченной американкой, которой знакома только роскошь, – сказала Майя.

– Я думаю, что ты привыкла к роскоши, – заметил он. – На прошлой неделе я провел вечер с твоей матерью. И тебе, и ей трудно понять, что такое настоящая бедность. Ты когда-нибудь голодала, Майя? Я имею в виду не чувство голода перед обедом или ленчем, а когда ложишься спать голодным?

– Ты был так беден?

– Да, – ответил он. – Мы были. И единственным выходом из этого была работа. – Официант поставил перед ними блюда.

– Но если ты продаешь костюмы по тысяче долларов, ты не можешь возражать против роскоши, – сказала она.

– Я и не делаю этого, – согласился он. – Я просто пытаюсь объяснить отношение к тебе Жозефины.

Она попыталась есть, но без всякого желания. Ей лишь хотелось смотреть ему в лицо, видеть его глаза. Влечение, которое она испытывала к нему, невозможность поверить в то, что он рядом, совсем лишали ее аппетита.

– Я встречусь с твоей матерью в Нью-Йорке, – сообщил он.

– Она считает, что это она открыла тебя, – грустно сказала Майя.

– Майя… – Он положил свою руку на ее. – Я очень хорошо

понимаю твою мать. У нас было много таких же клиенток, как она. Одиноких женщин. У меня есть одинокие богатые клиентки, которые заказывают мне комплект один раз в неделю лишь для того, чтобы видеть меня.

Его низкий голос околдовал ее. Она была загипнотизирована взглядом его темных глаз. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь из фотографов оказался поблизости, чтобы потом их фотография была опубликована, и все бы ее увидели с ним.

– Ты поднимешься выпить кофе?

Они сидели в машине возле ее дома. Обед прошел как сон. Ей даже хотелось, чтобы вечер скорее закончился, чтобы увидеть, что же произойдет в самом конце.

Он грустно посмотрел на часы.

– У меня завтра встречи, начиная с восьми утра. А сейчас уже одиннадцать тридцать.

Это было невозможно. Она не могла просто выйти из машины и отправиться домой. Что-то должно случиться!

– Я хочу, чтобы ты увидел, где я живу, – мягко попросила она.

– Лишь на минутку, – ответил он, выходя из машины. В крошечном лифте они стояли очень близко, хотя и не дотрагивались друг до друга, но ее волновало, что его тело так близко, волновал запах, исходящий от него. Она открыла дверь, и они прошли в ее комнату. Она зажгла свет, закрыла за ним дверь.

Филипп Ру был в ее комнате! Она наблюдала за мужчиной своей мечты, в то время как он медленно обошел комнату, разглядывая фотографии, рисунки на стенах, но она все еще никак не могла поверить в то, что Филипп здесь – с ней.

– Уютное место, – сказал он, опускаясь на ее кровать. Она сидела на стуле напротив. Он смотрел на нее с грустью. Почему? Ее это удивляло. Ей было непонятно: почему он безучастен? Она не хотела делать первого шага. Его должен сделать он – он должен! Ей хотелось, чтобы он прочитал в ее глазах, чтобы он понял ее мысли. Он знал. Он все хорошо чувствовал, внезапно поняла она. Поэтому и выглядел таким встревоженным. Он не знал, что делать с ее любовью.

Так она сидела, наблюдая за ним, возбужденная вином и прошедшим вечером. Она ощущала счастье и в то же время грусть от того, что он никогда не будет принадлежать ей. Она наслаждалась его присутствием и боялась, что он внезапно уйдет.

А потом на несколько мгновений ей показалось, что она потеряла сознание, потому что ощущение реальности покинуло ее. Ей так хотелось, чтобы что-то произошло, что она увидела, или ей это приснилось, что Филипп наклонился и обнял ее. Она была настолько уверена в этом, что ощущала, как целует его закрытые глаза, чувствовала его губы на своей щеке, на шее, его сильные руки – на своем теле…

Она открыла глаза, Филипп, улыбаясь, наблюдал за ней.

– Ты устала, – сказал он. – Тебе следует лечь спать. В это мгновение, еще не совсем очнувшись, она как во сне протянула ему руки. Он взял их в свои.

– Я люблю тебя, Филипп, – сказала она. Она никогда не простила бы себе, если бы не набралась смелости и не произнесла этих слов. – Я влюблена в тебя.

О Господи, какое облегчение сказать это! И не имеет никакого значения, что он ответит. Она выразила свою любовь. Теперь все стало таким простым.