Ярго
Шрифт:
Мы оба сидели молча, каждый боролся со своими сомнениями. Внезапно его глаза загорелись, как будто он нашел решение.
– Ваш аппендицит!
– Что с ним?
– Шрам. У вас есть шрам, чтобы доказать это. Есть один из наших самых выдающихся врачей.
Я покачала головой.
– Нет его. Я сказала вам. Они не оставляют следов. Завершение работы с любым режущим устройством. Там нет шрама.
Я повторила эти слова, как если бы они были похоронным звоном.
– Но был надрез, не так ли?
– За неделю до отъезда он был в виде нуля, как будто сделан карандашом. Затем он полностью исчез.
–
Я устало кивнула. Я не была там, чтобы доказать, что это произошло, но поняла как продолжать жить в мире.
Он встал, улыбаясь, как будто он сделал открытие пенициллина.
– Давайте рентгенограмму.
– Как хотите - однообразно сказала я.
– Я знаю, что моя поездка не была галлюцинацией. Когда вы поднимете историю и поговорите с моим врачом, и докажите, что за два месяца до поездки у меня был аппендикс, и что в настоящее время его нет, и нет шрама, вы знаете, что этого не было. Так что?
– Все в свое время, - сказал он, почти весело. Он сделал телефонный звонок.
Я бы прямо из своего офиса побежала в лабораторию, чтобы сделать рентген утром, он будет иметь результаты.
Я встала на ноги послушно. Мне было так тоскливо, когда изморось стала падать на фоне окна. Рентгенография только докажет подлинность моей истории. Больше ничего не было достигнуто, и завтра будет на один день меньше ожидание свадьбы.
Я вышла в дождливую ночь, и взяла такси к лаборатории рентгена, я позволила человеку снять серию пластинок. Я дала ему свою карточку, так чтобы могли проверить историю болезни, и я пошла домой.
Еще одна ночь без надежды, без сна, без Ярго.
30
Я пришла к доктору Галенсу на следующее утро.
Он принял меня улыбаясь. Его стол был покрыт листами больших рентгеновских лучей
Он предложил мне сигарету и стал ждать, пока я не усядусь.
Врач посмотрел с небольшой паузой. Я терпеливо ждала.
Я поняла, что у него были важные новости.
Он откашлялся, как будто обращался к упакованной аудитории.
– Джанет, эту проблему можно будет легко преодолеть; то есть, если вы будете сотрудничать со мной, и примите некоторые факты.
Я кивнула, и задавался вопросом, что же будет дальше.
– Джанет, вот ваши рентгеновские снимки, снятые с разных ракурсов. Джанет, я хочу, чтобы вы знали, что ваш аппендикс является полностью неповрежденным.
На данный момент, важность его заявления не достигло моего сознания.
Он повторил снова.
– Джанет, всё в порядке. Он здоров и в нужном месте. В вашем теле.
Теперь ничто не имело смысла. Я была прооперирована. Но мой аппендикс все еще в моем теле. Сошла ли я с ума?
Я в себе? Может быть, он был, а потом Ярго было не реальным, я думаю, что я вырубилась.
Я лежала на холодном кожаном диване, когда я открыл глаза; медсестра предложила мне выпить. Я сделала большой глоток и поперхнулась. Это был коньяк. Я села и убрала волосы с глаз.
Я думала. Необходимо услышать доктора Галенса, иначе все будет потеряно. Если это не поможет мне, я в конечном итоге бегу в убежище.
Он начал бомбардировать меня вопросами. Тип вопросов, который сводит с ума, потому что я думаю, что это то, из-за чего я спятила.
Я старалась не думать. Я попыталась ответить на вопросы правдиво. У меня всегда было много воображения? Я много читала о летающих
Я попыталась ответить разумно и логично. Да, у меня было яркое воображение. НЛО? Разбуженное во мне нормальное внимание обычного читателя. Во-первых, немного скептицизма, то смутное чувство, что они, возможно, были секретным оружие наших собственных вооруженных сил. Нет, я никогда не влюблялась в кого-то, кто даже отдаленно напоминал Ярго.
В преподавателя истории один раз. Он был высокий, очень умный, но он не был лысым или имел глаза цвета морской волны. Нет, я никогда не страдала от потери памяти, и мой отец не был похож на Ярго хоть в каком-то аспекте.
Но я не могла поверить, что этого не было. Отвечая на его вопросы, я знала, что это все реально.
Доктор Галенс был замечательным. Он отменил все встречи и провел два дня запертый со мной. Может быть, мое дело заинтересовало его, или, возможно, ему было жаль меня, на самом деле. В течение двух дней, мы работали не покладая рук, пытаясь собрать воедино фрагменты моей жизни. В течение двух дней, я принимала и отвергала его дельные предложения, и в полной мере осознавала, что он чувствовал.
Он пояснил, что, возможно, в глубине души, я не хотела жениться на Дэвида. Моя любовь к нему была подлинной, но я боролась с идеей свадьбы. Это подсознательный страх был вызван разочарованием отречения от своей театральной карьеры, как и доктору. Дело в том, что ему удалось успешно сдержать свой порыв, способствовать только, чтобы сделать его сильнее, чем когда-либо в моем подсознании. Я постоянно упоминала в своём воображаемом путешествии о моих беседах с этим отсутствующим лидером. На планете моей мечты, я настаивал на том, что ни один не был разочарован в своих амбициях, так как я. Каждый может делать то, что он хотел. Было очевидно, что я боялась любви, поэтому упразднилась в своей новой планете, чтобы никто не мог наслаждаться этим, пока я отсутствовала.
Для Дэвида брак был тоже проблемой, врач объяснил: означало навсегда отказаться от всех своих детских мечтаний. Мое горячее желание идти в Авелон, чтобы рассмотреть место любил в детстве, была попытка воссоздать счастливые и беззаботные дни детства, когда мои мечты все еще ждали реализации.
Оказалось, что я бежала от настоящего, ища укрытия в прошлом. Санау была своего рода матерью, которая не одобряла идею с браком, и которая хотела бы любить. Превосходство - это была постоянная критика, я чувствовала это от матери. Ярго пришел, чтобы показать маме, что я была важным человеком. Он был выдающимся человеком, отличающимся от всех остальных. Я была в состоянии преодолеть все препятствия и привлечь незаурядный людей, что означало, что мной кто-то был. Но даже в моей галлюцинации я оставляла поражение. Вся моя проблема, объяснял доктор Галенс, была в моём чувстве неполноценности и моими поисками одобрения в глазах родителей. Я отказалась принимать Дэвида, потому что моя мать выбрала его для меня. Я бы жениться на богатом, замечательном обычном человеке, моя мать чувствовала, что я заслужила. Если она думала, что я заслужила это, я думала, что он не был достаточно хорош, потому что, я чувствовала, как она радовалась, что я женюсь.