Янтарь
Шрифт:
Я смогла лишь ошарашено выдохнуть, не ожидая подобной откровенности и проникаясь не только благодарностью, но и огромной симпатией к этой красивой, на первый взгляд замкнутой девушке, которая была идеальной парой для Лютого.
Какое то время мы просто молча сидели рядом друг с другом. не испытывая неловкости и глядя в заснеженный лес, на который опускались прозрачные темные сумерки, когда я осторожно посмотрела на Злату, собираясь спросить, не замерзла ли она, когда на пороге появилась огромная фигура, от которой меня не бросало в дрожь.
Карат!
Он
Ей-богу было жуткое ощущение, что ему достаточно просто посмотреть в глаза, чтобы узнать совершенно все, о чем ты думаешь и что говорил еще минуту назад!
Если бы среди Берсерков были демоны, то он бы непременно стал их предводителем даже без процедуры голосования!
Мужчина не торопился говорить, глядя на нас так и очевидно принюхиваясь к нашему настрою, когда где-то в глубине леса раздалось жуткое рычание, переходящее в вой, от которого у меня просто кровь застыла в жилах, и встали дыбом на теле все волоски.
Сначала один голос, а затем второй, третий, четвертый!
Боже мой! От этого душераздирающего воя даже у волков подогнулись бы все четыре лапы! Что уж говорить про нас — простых девушек, когда Карат нахмурился и его жуткий взгляд стал плотным и тяжелым, но мужчина протянул нам свои ладони, заставляя подняться на дрожащие ноги.
— Что происходит? — выдохнула Злата первой, явно уже достаточно привыкнув к его присутствию рядом в отличие от меня, когда даже простое прикосновение его большой обжигающе горячей ладони к моей коже было сродни адскому пламени.
— Пора возвращаться домой, — сухо и сдержанно отозвался мужчина, зашагав размеренно и неспеша вперед, явно давая нам возможность успеть за его длинными стройными ногами, облаченными в свободные брюки.
Быстро переглянувшись, мы поспешили скорее за ним, семеня за огромным черноволосым мужчиной, чья напряженная спина маячила перед нами, наглядно показывая, что не все так просто, как он пытался показать.
Когда новое рычание и вой прозвучали еще ближе, я видела, как содрогнулась даже Злата, которая бросилась за Каратом, оставив на полу домика свою тонкую шаль, но сейчас дрожа не столько от мороза, сколько от осознания того, что развязка близка.
— Это кричит Север?! — ахнула девушка, от нового воя, от которого содрогнулась земля.
— И Нефрит. И Туман. И все братья.
— Карат! Что происходит?!
— Они чувствуют их боль…
Уже у самого дома раздался грохот и низкое жуткое рычание, которое говорило только об одном — зверь проснулся и готов смести со своего пути любого, кто посмеет встать, отчего я испуганно клацнула зубами, в первую секунду даже обрадовавшись, что перед нами вышагивал огромный и на первый взгляд совершенно спокойный Карат.
Ох не хотела бы я оказаться на пути того зверя,
И все таки чистокровные Беры — это сила, а Беры королевской крови — это чистейшая мощь, от которой даже менялся воздух вокруг, становясь тяжелым и вибрирующим, словно в ожидании взрыва!
— Где тебя тюлени носят?!
Рявкнул отец, злой, взъерошенный и излишне бледный, стоя с раскинутыми в стороны ручищами, словно пытался кого-то поймать, стоило нам только появится на краю поляны, где в землях Гризли стоял большой свежий дом огромной семьи Янтаря.
…или не выпустить.
Лишь когда Карат кинулся вперед без лишних слов и язвительности, я поняла, что старшие Беры заняли оборону, чтобы не выпустить Севера за пределы дома.
Вернее я уже не была уверена, что это был именно Север, а не зверь, который вырвался на свободу.
В том, как двигался мужчина, какими теперь были его глаза, как он дышал, отныне не было ничего человеческого.
Север словно застыл на каком-то отрезке своего обращения, внешне оставаясь человеком, но ведя себя так, словно уже был зверем, метаясь из стороны в сторону и рыча на тех, кого называл своими отцами, словно перестал узнавать их.
И страшно было оттого, что двое старших, самых опытных и сильных Берсерков, стояли плечом к плечу, используя все свои силы и методы убеждения, чтобы не выпустить одного из своих детей, который сходил с ума не столько от ощущения боли своих братьев, сколько от понимая того, что он беспомощен, словно ребенок, и при всей своей огромной силе и скорости не может помочь им.
— Сынок, остановись! — Сумрак сгруппировался, чтобы не пустить Севера, когда тот сделал полукруг у дома, явно намереваясь прорвать оборону, и. черт возьми, у меня были все основания полагать, что у него это может получиться, — Север, остановись! Так ты сделаешь только хуже!
Нет, Север не слышал.
Его ноздри трепетали, а зрачки сделались такими маленькими, что их едва можно было рассмотреть в глазах, которые были красивыми и такими страшными одновременно, опаляя своим ярким синим светом, и пугая сущностью зверя, которая вырвалась наружу, готовая сметать со своего пути совершенно всех.
— Мы знаем, что именно Лютый и Янтарь прошли с тобой огонь и воду, разделили твою кровь и боль, но ты не спасешь их сейчас, если вмешаешься!
— НАЗАД МАТЬ ТВОЮ!
Да, отец был далеко не Сумрак!
И когда он рявкнул. откидывая назад Севера, что кинулся с ужасающей скоростью на них, подоспел и Карат, чтобы встать в полукруг рассматривая его хоть и тяжелым взглядом, но так, словно он понимал…все понимали, все были не в себе, но Север горел так, словно сходил с ума, ощущая все то. что происходило за много километров от нас.