Янтарь
Шрифт:
И снова я не ощущала по отношению к себе ни злости с ее стороны, ни злорадства, оттого. что я сижу на улице потерянная и размышляющая о таких вещах, что волосы в буквальном смысле вставали дыбом.
Прищурившись, я смерила ее сосредоточенным взглядом. на всякий случай покосившись по сторонам, ведь она всегда появлялась там, где был Янтарь, и слыша ее спокойный голос:
— Его нет. Ни одного. Ни другого.
Да чтоб тебя!
Сердце сжалось и заныло от осознания того, что она могла видеть и слышать то. чего не должна была, когда я кинула злобный взгляд на девушку, что
— И что это значит?!
— Янтарь за пределами этого участка леса в поисках новых детей, — она снова не смотрела на меня и никак не реагировала на мои взбешенные эмоции, говоря так ровно и мирно, словно речь шла о погоде, — А второй ушел.
Твою маааааать!!..
Я на секунду закрыла тяжело глаза, пытаясь сообразить, что же делать дальше.
Еще только этого шпиона мне не хватало для полного счастья ей-богу!
— Давно ты здесь? — покосилась я на невозмутимую девушку, пока не в силах понять, мне ее сразу попытаться придушить или сделать вид, что я не понимаю о чем она говорит, и как можно быстрее избавиться от этого незваного гостя. напомнив о том, что дети ждут ее чуткого внимания?
Девушка ответила не сразу, глядя вперед излишне внимательно и так, словно прислушивалась к чему-то, отчего и я притихла, разглядывая ее пристально и слегка удивленно, пока была такая возможность, и она была так близко, не пыталась хамить. юлить, умничать — в общем, вела себя крайне странно!
Сегодня ее рыжие волосы были заплетены в простую косу, отчего сложно было сказать, сколько же ей лет.
Можно было бы подумать, что не больше моего, если бы не пронзительность ее светлых глаз, которые в свете солнца и бликах снега казались прозрачно голубыми с золотыми крапинками солнечных лучей.
Не так смотрят беспечные и глупые девчонки, вроде меня…не такой силой духа и смирением обладают.
— Ты знаешь, кто он? — вдруг проговорила девушка, кивая в лес как раз в том направлении, где исчезла здоровенная фигура призрачного Бера со странными шрамами, отчего я сначала криво и дергано улыбнулась, за секунду сочинив историю про бывшего надоедливого ухажера, понимая, что улыбка так же быстро сползла, как и появилась на моих бледных губах, потому что врать Беру, пусть и Беру-девушке, это то же самое, что доказывать свою правоту камню.
Она сразу почувствует всю ложь…
— Прилипала он приставучий, — буркнула я наконец, говоря чистую правду, учитывая тот скромный факт, что я бегала от него сломя голову много месяцев подряд, а он никак не отставал, видя, как кончик губ девушки чуть дрогнул, словно она хотела улыбнуться, но в последний момент передумала, по-прежнему не отводя своих глаз от леса, и чуть пожимая плечом:
— Он никогда не оставит тебя, пока не свершит правосудие. Это его предназначение.
Господи, как же буднично и спокойно она сказала!
А у меня словно кровь застыла во всем теле…
Словно мне второй раз за этот день вынесли смертельный приговор, когда я не отрываясь смотрела на девушку, в ее глаза и медные ресницы, что не дрогнули, даже если она наверняка ощущала весь мой холодный ужас перед тем, что
Ведь я и без нее знала об этом.
Но слышать от другого человека, что мне осталось жить ровно день, было сродни смерти последней надежды…
– .. КТО он? — выдохнула я, едва слышно и не в силах даже моргнуть, лишь вглядываясь в глаза, которые даже не смотрели на меня.
— Палач. Слышала о таких?
Было ощущение, что из легких вышел весь воздух, словно через шарик, который проткнули иголкой, оставляя в теле лишь какую-то звенящую пустоту, словно все чувства во мне замерзли и впали в анабиоз, чтобы не было еще больнее и еще страшнее.
Даже если и слышала, то уже не помнила ничего конкретного из тех рассказов папы.
Достаточно было одно лишь слова «Палач», чтобы все самое страшное, жуткое и глубинное всплыло наружу, словно детский ночной кошмар, когда ты боялся высунуть пятки из-под одеяла, потому что думал, что под кроватью сидит страшный бабайка, который обязательно затащит тебя к себе, а потом в страшное место, где нет папы.
Так вот каково это было — понять, что бабайка из детства вполне себе реальный Бер, и как тут пятки не прячь, а он все равно уволочет тебя в самые глубины Беровского ада…
— Они отдельная каста Берсерков. Говорят, что их кровь так же сильна, как и кровь королевских Беров_ Она особенная, будто заколдованная. Мой дед когда-то рассказывал о том, что Палачи были рождены нашим Праотцом в тайне, самыми последними, и с помощью магии он сделал их кровь невидимой для всех Беров любого рода. Никто не знает где они обитают, никто не знает кто они и по каким правилам живут и подчиняются ли кому-нибудь. Только одно знают — они хранят тайны создания нашего рода… — впервые она повернулась ко мне, посмотрев прямо в глаза и добавив тихо, — Они как черная метка. Как проклятье. Если однажды в жизни ты увидел Палача, то твоя жизнь на этом будет окончена.
Я закрыла глаза, пытаясь просто выдохнуть, но не могла…
Словно из меня постепенно уходила не только вера в последнюю надежду, но и сила вместе с ней.
Поэтому я никак не отреагировала даже на то, что девушка неожиданно положила ладонь на мое плечо, чуть сжимая его, словно пыталась поддержать, не говоря при этом ни слова.
Было так странно, что в этот жуткий момент рядом со мной оказалась именно она.
Еще более странным было то, что я чувствовала огромную благодарность за ее молчаливую поддержку и даже этот рассказ, как бы он меня не пугал.
Было бы страшнее оказаться тем, кто бы впал в панику раньше меня, принявшись рыдать и причитать о том, что все это несправедливо, и что я прощаюсь со своей жизнью так рано!
Или с тем, кто начал бы выдумывать всевозможные планы по моему спасению, давая совершенно напрасные и лишние надежды.
Все было как нужно.
Молчание и теплая рука на моем плече, когда я выдохнула, с трудом открывая тяжелые веки:
— …ты поможешь мне?
— Чем смогу, — отозвалась девушка без раздумий все так же спокойно и приглушенно, отчего рядом с ней мне казалось, что и я начинаю собираться с мыслями и размышлять спокойно и максимально логично.