Яндекс.Книга
Шрифт:
Почем сегодня круассаны?
В Москве 1999 года традиция делового общения в кафе еще не сложилась. Коммерческие вопросы решались либо в офисах, либо на пьянках. Одним из первых в стране кафе, которое фактически стало переговорной для деловых людей, стала кондитерская «Делифранс» на Маяковке. Ничего особенного — просто несколько столиков в фойе Концертного зала имени Чайковского. К ним прилагались дорогой, но хороший кофе и настоящие французские круассаны. Деловые встречи происходили по вторникам, и в этот день все посетители «Делифранс» делились на случайных захожан и тех, кто знал, что здесь на самом деле происходит. Но даже среди посвященных не все понимали, насколько серьезными будут последствия этих встреч и разговоров.
— В «Делифранс» общались с потенциальными инвесторами
Здесь происходила неформальная «ярмарка стартапов» русского интернета — отголосок того явления, который в мире уже получил название «бум доткомов». К 1999 году крупнейшие мировые инвесторы уяснили, что интернет — это всерьез и надолго, но еще не успели понять, что с ним делать и куда развиваться. Все знали одно: надо столбить место на вновь открывшейся планете. Поэтому, как ненормальные, бросились скупать все подряд. В США технологический индекс NASDAQ почти ежедневно обновлял рекорды. При достаточной пиар-поддержке можно было назначать семизначные цены в долларах за только что открытый сайт — инвесторы, как хищники, хватали любую блесну. Даже на едва народившемся российском интернет-рынке называть цену ниже миллиона долларов считалось неприличным. Что же касается поисковых сервисов, роль которых для интернета к тому времени уже успели оценить даже чайники, то на них инвесторы начали настоящую охоту. Чтобы не потерять голову в этом угаре, нужно было быть очень дальновидным человеком.
Как навредить самому себе?
Волож все еще оставался генеральным директором компании CompTek, которая к тому времени уже стала одним из основных российских поставщиков сетевых решений. Но мысль о том, что «Яндекс» становится самостоятельным, перспективным, очень интересным бизнесом, становилась для Аркадия все очевиднее. Поисковик достиг того уровня развития, когда заниматься им факультативно было уже невозможно, это неминуемо привело бы к поражению. Тем не менее, когда Волож объявил о своем решении уйти из прибыльной компании CompTek в убыточный бизнес со смутными перспективами, для людей посторонних это выглядело полным безумием.
Что сделало интернет интернетом?
Рунет был еще миниатюрным (2,2 млн пользователей), но битва за хосты и клики становилась все ожесточеннее. В 1997 году Волож закупил три сервера с жесткими дисками объемом один гигабайт. В то время это удовольствие стоило 10 тысяч долларов. Новые мощности позволили «Яндексу» индексировать весь Рунет и вывели поисковик в семерку наиболее популярных отечественных сайтов. Что же касается рынка поиска, то здесь будущий лидер занимал уверенное последнее место — пропуская вперед Aport и AltaVista. В лидерах по-прежнему был поисковый сайт Rambler.ru — один из старожилов Рунета, созданный группой инженеров Института биохимии и физиологии микроорганизмов РАН.
— Фактически именно поисковые системы сделали интернет интернетом, — считает Елена Колмановская. — Они дали пользователям не существовавшую ранее в природе возможность находить самую разную информацию (новости, рецепты, расписания, литературные произведения, цены и т. д.) из одной точки, из одной поисковой строки, не сходя с места. На заре интернета существовали интернет-каталоги, но с ростом сети они стали терять смысл — чтобы найти сайт на третьем-четвертом уровне каталога, уже надо слишком хорошо понимать логику составителей, к тому же и сайты становились разноплановыми. Именно поиск в интернете стер барьеры доступа к информации.
Когда «Яндекс» разместил первый контекстный баннер?
По словам Аркадия, это произошло в марте 1998 года — через полгода после запуска Yandex.ru. Так как CompTek был главным дистрибьютором Cisco Systems, то и рекламировал первый баннер именно эту компанию: «Ваша киска купила бы Cisco». Разумеется, безвозмездно, то есть даром. Но вскоре потянулись и первые коммерческие клиенты.
— Можно сказать, они пришли и нас уговорили, — вспоминает Елена Колмановская. — У нас на тот момент было еще ощущение, что мы пока развиваем технологию, а там видно будет. И вот стали приходить
Первые сайты, которые научились зарабатывать в интернете, в то время были похожи на цветомузыку: анимированные баннеры мелькали в глазах и всячески отвлекали от самого сервиса. Потом они научились распахиваться на весь экран, что дико бесило пользователей. Увлекшись легкими деньгами, многие порталы пошли вразнос и растеряли аудиторию. Рекламные агентства осаждали «Яндекс» с подобными предложениями, но команда была непреклонна: «Но пасаран. Мы про сервис. У нас тут не развлечение».
— Я очень хорошо помню прекрасный разговор на эту тему Воложа с главой одного из тогдашних крупных рекламных агентств, — рассказывает Евгения Завалишина, будущий гендиректор «Яндекс. Денег». — Когда он понял, что нас не переубедить и его баннер не будет разворачиваться поперек всей главной страницы, он посмотрел на Воложа с такой чудовищной грустью в глазах и простонал: «Ох, Аркадий… Ох уж мне эта твоя ложно понятая интеллигентность!»
Эта идея о том, что реклама не должна мешать пользователю, осталась впоследствии с «Яндексом» навсегда. Именно из нее спустя несколько лет и родится «Директ» — главный механизм монетизации поиска. Но если бы тогда, в конце 90-х, команде «Яндекса» сказали, что миллиарды их компании принесут не крупные медийные контракты, а средний и мелкий бизнес, — они бы очень сильно удивились.
Кто такой Юрий Мильнер?
Одним из самых заметных посетителей кафе «Делифранс» был начинающий инвестор Юрий Мильнер — человек, которому предстояло сыграть огромную роль как в развитии IT-отрасли в России, так и в судьбе компании «Яндекс».
Биография будущего собирателя активов Рунета впечатляла уже тогда. Юрий Мильнер окончил физфак МГУ по специальности «теоретическая физика», работал в Физическом институте Академии наук, под началом будущего нобелевского лауреата Виталия Гинзбурга. Во время перестройки, как и многие, начал бизнес с торговли компьютерами и вскоре решил совсем порвать с наукой. К этому его подтолкнуло «разочарование в себе как в физике». Потом была учеба в Уортонской школе бизнеса, три года работы во Всемирном банке и возвращение в Россию, где во второй половине 90-х он побывал на разных должностях в структурах группы МЕНАТЕП, принадлежащей Михаилу Ходорковскому. Накануне нового тысячелетия Юрий Мильнер возглавляет инвестиционный фонд New Trinity Investments и именно в этот период обращает свой взгляд на российский интернет-бизнес. Через свои связи в МЕНАТЕП он привлекает 4,5 миллиона долларов американского инвестиционного фонда New Century Holding. Мильнер вовремя оценил обстановку на рынке и понял, что это шанс, какие бывают раз в сто лет. Спустя годы он станет председателем совета директоров Mail.Ru Group, распорядителем интернет-активов одного из крупнейших российских олигархов — Алишера Усманова.
— Мильнер был самый активный из всех, он постоянно торопил и давил: «Надо все делать быстро, время уходит, кто не успеет, тот опоздает!» — вспоминает Волож. — Юра — гениальный человек, я очень его уважаю. Без его энергии, без его пинков мы бы, наверное, тогда не продвинулись. Я тоже энергичный, но по-другому.
Суть предложения Мильнера к «Яндексу» сводилась к следующему: давайте ваши хорошие программисты будут реализовывать мои прекрасные бизнес-идеи. Мы будем вместе копировать самые популярные модели американских сайтов, как можно быстрее запускать их в России, а потом продавать. И хотя трудно найти более непохожих людей, чем Волож и Мильнер, попытка такого сотрудничества состоялась. За образцы были взяты электронный аукцион eBay и бесплатный веб-хостинг GeoCities. По их образу и подобию программисты «Яндекса» под присмотром мильнеровских менеджеров в бешеном темпе создали Molotok.ru и Narod.ru.