Яндар. Кукла колдуна

Моросящий дождь не унимался с самого утра, но Яндар не обращал ни малейшего внимания на скверный характер Памирского климата. Уверенной походкой мужчина шёл по ущелью, внимательно осматривая склоны жмущихся к тропе гор. До цели оставалось всего несколько часов [1] пути.

Неожиданно Яндар остановился, поправил перекинутый через плечо ремень автомата и бросил быстрый взгляд на покрытые снегом вершины. Всё складывалось удачно — дорога пока не преподнесла путнику никаких неприятностей, почему же ощущение опасности неотступно преследовало его уже целые сутки? Яндар задумчиво провёл пальцем по старому

шраму у левого виска и сосредоточенно сощурил голубые глаза, прислушиваясь к голосу интуиции. Неприятности приближались — в этом не было никаких сомнений. Он снял автомат с предохранителя и двинулся вперёд, стараясь держать в поле зрения все пригодные для засады участки рельефа. В сотне метров за спиной Яндара шёл небольшой караван, и его нужно сопроводить до места назначения в целости и сохранности. Через десяток шагов чувство тревоги отступило, и мысли путника плавно обратились к воспоминаниям.

В двадцать лет Яндар бросил учёбу в престижном университете и поступил на службу в иностранный легион, из которого два года спустя благополучно дезертировал. Потом участвовал в войне за независимость одной из африканских республик. Далее горячие точки планеты последовали одна за другой. Из юного идеалиста Яндар быстро превратился в матёрого наёмника. Он понял, что войны на самом деле ведутся не за свободу и независимость, а за власть и ресурсы, а идеалы служат лишь для затуманивания разума простых людей, и решил, что теперь будет служить только одной независимости — своей собственной. Не найдя себе лучшего применения в жизни, осел в Таджикистане и занялся переправкой нелегальных грузов через границу.

Заказы поступали регулярно, Яндара знали, и репутация у него была, что надо. Из сорока караванов, с которыми он шёл проводником, тридцать восемь попали, куда им было положено. С двумя же вышла осечка, в живых только он один и остался.

Нашли его как обычно через Манчуна. Да ещё оплату предложили в пять раз больше обычного. Работа не сложная, на первый взгляд, всего пару застав пограничных обойти и всё.

Посредник сказал, что влиятельные люди просят заказ взять и не поймут, если Яндар откажется. Поймут, не поймут, плевать, а вот деньги — весомый аргумент. Ну и согласился, конечно.

Охранять караван будут местные, специализация у Яндара несколько иная. В его задачу входило избегать неприятностей. Засады он чувствовал, как пчела мёд и почти всегда знал, по какой дороге лучше не ходить. Сам он называл эту способность чутьем. Именно благодаря ему Яндар и выпутывался из многочисленных передряг, в которые, правда сам же постоянно и ввязывался.

Он присоединился к нанимателям в предгорьях. Отряд состоял из старика Харима, четырёх его телохранителей, пятерых местных мужчин и переводчика по имени Абдол. Таджики были вооружены автоматами и держались особняком. Восемь ослов с ящиками и тюками на спинах, и два осёдланных. На одном поедет старик, а кто же на другом?

Странный заказ. Странный вдвойне потому, что караван нужно провести не через границу, где полно патрулей, а высоко в горы, к указанной на карте пальцем старого таджика точке. Да и не таджик это был никакой. Яндар в свои неполные тридцать лет немало попутешествовал по миру, насмотрелся на людей разных рас и национальностей. Однако определить к какой именно народности принадлежит Харим и четверо его телохранителей, так и не смог. Широкие лица с резкими чертами и покатыми лбами выдавали в них, скорее потомков северо-американских индейцев, но чёрные волнистые волосы, зелёные глаза и тонкие носы с чуть загнутыми кончиками намекали на иранское происхождение.

Такое причудливое сочетание черт встречалось Яндару впервые. Ещё больше его озадачил загар мнимых таджиков — золотой, с едва уловимым изумрудным оттенком.

Ничем не выдавая своего удивления, Яндар присмотрелся к охранникам старика повнимательней: жилистые и рослые, движения спокойные, мягкие как у кошек, но при каждом шаге скрытая мощь так и норовит вырваться наружу, будто тесно ей в человеке. Походку эту Яндар узнавал сразу. Так двигаются опытные бойцы, посвятившие большую часть своей жизни изучению искусства убивать себе подобных. Лица и кисти рук всех четверых покрывали шрамы нанесённые холодным оружием, а когда один из телохранителей переодевался, Яндар обратил внимание на странные отметины на груди мужчины, такие, будто человека медведь подрал. Да, именно следы от холодного оружия виднелись у телохранителей на лицах и руках, а теперь ещё, как оказалось, и от когтей зверя на теле одного. Вот только отметин от пулевых ранений заметно не было.

Через полчаса на дороге показался синий джип. Подъехал. Открылись двери и из салона вышли два мрачного вида горца.

Они помогли выбраться из машины, закутанной в паранджу девушке. Лёгкая походка, хрупкая конституция. Лицо закрыто чачваном, рассмотреть невозможно. Яндар заметил, как заволновался Харим. К девушке тут же подбежали двое из его охранников, таращась при этом на машину так, словно автомобиль первый раз увидели. Они проводили пленницу до осла, помогли взобраться в седло и более уже не отходили от неё ни на шаг.

Отряд мгновенно пришёл в движение.

За пять следующих дней Яндар помог каравану обойти пару пограничных постов и одну засаду афганских бандитов.

Небольшой камнепад, вернул мысли путника к настоящему. Переступив через обломки скальной породы, Яндар сверился с картой. Похоже, он добрался до назначенного места: обычное горное озеро прямо у скалы и больше ничего примечательного. Хмыкнув про себя, мужчина присел, ожидая пока подтянется караван. Спутники не заставили себя долго ждать: вскоре весь отряд остановился у самой воды. Старый Харим слез с осла, подошёл к гранитной глыбе высотой в два человеческих роста, и принялся чертить на ней мелом какие-то значки, при этом бормоча фразы на неизвестном языке.

Его охранники сняли с ослов несколько ящиков и распаковали их. Яндар оторопел, когда увидел, что телохранители достают из тюков средневековые доспехи и поспешно облачаются в них. Таджики и вовсе рты пооткрывали, бестолково лупая глазами.

Харим закончил безумную писанину и повернулся.

— Котвузед леянне фил, лу вой естаювент!

Языка Яндар не знал, но видимо хорошо знали четверо охранников. Они помогли слезть девушке с седла и проводили её к старику. Она замешкалась на короткое мгновение, рассматривая начерченные Харимом знаки, а потом вошла прямо в скалу, телохранитель последовал за ней. Яндар подумал, что у него начались галлюцинации. Старец удовлетворённо кивнул и внимательно посмотрел на ошалевших таджиков. Те все разом схватились за головы, медленно оседая на землю, у одного шла изо рта пена, другой упал на землю и забился в судорогах, остальные замерли, бессмысленно уставившись в пространство.

Яндар рванул с плеча автомат, но выстрелить не успел — встретился взглядом с чёрными зрачками Харима.

Ощущение было, как от сильного удара по голове: зашатало, всё вокруг заплавало, оружие выпало из вмиг ослабевших рук. Яндар не понял сам, как его подвели к скале и втолкнули внутрь.

Момент соприкосновения с гранитной глыбой он пропустил. Осознал себя уже только когда вывалился с другой стороны скалы на тёмно-зелёный мох лесной поляны.

Там мужчину подхватили воины в кольчугах и островерхих шлемах, заломили руки за спину и поволокли в сторону. Яндар постепенно приходил в себя после взгляда старика.