Чтение онлайн

Рассвет застал нас за завтраком. Неспокойно как-то было, и опасения за судьбу лодки спать толком не давали.

Панорама, открывшаяся нашим взорам со склона горки, живописна и тревожна. Уровень воды в реке, насколько мы можем отсюда видеть, не опустился. А отчего это? Прорвался верхний залом? Или вода, накопившаяся в нижнем поднялась настолько, что дошла досюда? Оценить скорость течения сверху трудно -- ничего примечательного в реке нет. Немного льдин у берегов, но по ним трудно сориентироваться -- они неподвижны. Разлива вширь тоже приметить не удаётся. Вот так и просидели весь день на одном месте. Разве что лодку проведали и разгрузили, затащив остатки вещей повыше.

Разбирать и извлекать двигатель я опасался, так что оставил его в покое.

К вечеру вода поднялась заметно, но не настолько, чтобы угрожать нашему судёнышку. Определённо, поторопились мы нынче с выходом в путешествие.

***

Четыре дня никуда не двигались -- ждали развития событий. Всё-таки верхний залом сдался раньше. Звуки этого происшествия до нас не докатились, только Вожак что-то расслышал и насторожился, повернув голову туда, где лишь через некоторое время мы разглядели водяной вал. Сверху он смотрелся не очень страшным, хотя время от времени было видно, как кувыркаются льдины и деревья, захваченные по пути. Проследили, как всё это пронеслось мимо, и приметили ещё пару волн, идущих следом.

Чуть погодя показалось, будто всё успокоилось, но потом вода пришла в движение снова. На этот раз было видно ускорение течения на стрежне, а потом процесс распространился на всю ширь. Поняв, что на этот раз прорвало ниже, мы заторопились к лодке. Она уже подвсплыла, удерживаемая привязью, и мы её потихоньку "отпускали", ожидая понижения уровня воды.

Только через два дня отважились продолжить движение. Когда всё пришло в устойчивое состояние. Собственно, дальше с нами ничего особенного не происходило - плыли себе, поглядывая на вывороченные деревья на берегу. Пропала у нас торопливость. Тем не менее до Яны мы добрались за четверо суток. И столько же потратили на то, чтобы подняться по ней до устья Адычи. Встречное течение было сильным даже в лабиринте рукавов, которые, кстати, изрядно нас запутывали. Мы дважды влетали в разлившиеся устья ручьёв, и потом возвращались. Еще два дня поднимались до стойбища родителей - сильное тут течение и если бы не старый, известный мне ещё из моего времени приём идти от мыса к мысу, где скорость воды замедляется, возможно, мы вообще бы не добрались.

Мой движок, когда его раскочегаривали полностью, неплохо тянул. Километров где-то двадцать в час получалась скорость.

***

Отец моей радости при виде нашей самоварной машины только хмыкнул. Видимо ждал от меня чего-то в этом роде. У женщин сдержанности меньше, так что и тещу, и бабушку и обеих её внучек пообещал покатать, когда сойдёт большая вода. Потом была баня и много вкусной еды. А уже на другой день я с мужчинами закладывал очередную плавку, а потом починял печь в солеварне. В трудовой процесс нас втянули мгновенно, словно никто никуда не переезжал, а просто дочка с мужем ненадолго отлучились. В общем, мы в полной мере почувствовали себя дома.

Хорошо-то как! Но долго здесь жить в этот раз нам не с руки. Едва река вернулась в свои обычные берега, отправились мы с женой вверх по течению Адычи. Объяснили, что намерены продать инструменты, которых немало наделали за зиму отец с дедом - их действительно скопилось прилично. Сами посудите, что делать кузнецу зимой, если железа в его распоряжении больше, чем употребляется на нужды давно сложившейся клиентуры? Конечно, накуёт ходовых вещей. Вот так и образовались приличные товарные излишки в этом зажиточном доме.

Но не только простые кованые предметы появились тут за эту зиму. Отец с дедом сделали себе арбалеты на манер моего, и сейчас у них

отбою нет от заказчиков, особенно тунгусы настойчивы -- они ведь охотой живут, им хорошие стреляки -- главное орудие труда.

Поэтому привезённый мною свинец не залежится. Да и о проблемах прочности тетивы мы порассуждали от души. Даже попытались получить стальную проволоку для того, чтобы сплести из неё тросик, но не вышла она у нас -- рвалась при волочении. Зато получилась медная. Вот из неё мы и сделали несколько тетив. Не прямо из проволоки, и из плетёных из неё шнуров. Как раз к моменту спада воды в реке и управились.

***

По характеру река Адыча сильно отличается от Бытантая. Она вьётся безумными петлями, иногда после доброго десятка километров возвращаясь почти в ту же точку. Ну что же. Двигатель тянет, а дров для него всегда можно собрать на берегу. Не знаю, почему мне всегда так радостно в дороге?

А вот русло Бытантая раздробленное множеством островов и изобилующее боковыми протоками, значительно менее извилисто. Ну, да мы сейчас на Адыче. Близко к реке никаких признаков человеческого жилья не наблюдается. Это из-за опасности тех самых заломов в период ледохода. Именно здесь они происходят наиболее часто, поэтому все разумные существа стараются держаться поодаль от мест, где их может подтопить или смыть.

Ну да мы и не ожидали тут поблизости никого встретить. Торопимся забраться подальше в самую серёдку Эьгинского плоскогорья. У меня имеется коварный план отыскать дорогу в бассейн Индигирки. Точно знаю, что одна из берущих своё начало в этих краях рек проходит южнее хребта Черского и вливается в другую водную магистраль, впадающую уже не в море Лаптевых, а в Восточно-Сибирское.

Конечно, между основными руслами не менее сотни километров, но разветвлённые системы притоков сильно сокращают это расстояние -- не забывайте, что кораблик наш сидит неглубоко и повреждение винта ему не грозит. До сих пор не могу сообразить, почему он у нас таким ходким получился.

У Айтал тоже имеется коварный план. Она надеется отыскать зажиточные стойбища и выгодно продать там железные изделия, которых у нас нынче особенно много. Взамен ей нужны ткани. Из шкур и кожи одежда получается прочная, но тело под ней не очень дышит. Здесь же, южнее, вполне могут расти волокнистые растения... не буду её разубеждать. Ткани в массовом количестве появились в Якутии вместе с русскими купцами. Да еще вот динлины привозят их с Алдана, куда они тоже попадают издалека. Рис, ткани... что ещё? Кстати, на самой первой нашей ночёвке неподалеку от родительской юрты я отыскал медную руду. Небольших залежей почти чего душа пожелает много попадается то там, то тут по всему бассейну Яны и её притоков. С точки зрения большой и густонаселённой России они не представляют особого интереса. Но нам на тетивы для арбалетов хватит.

Батагай, где я раньше жил и работал -- это рудник оловянной руды. Так что и бронзу при надобности сделать нетрудно. Но она хрупкая, всё-таки, и проволоку из неё не вытянешь. Надо будет поглядывать на счёт цинковой обманки, чтобы попытаться получить латунь.

***

Только через полторы недели пути мы заметили дымки костров, отгоняющих комаров и мух от стада оленей. Вездесущие тунгусы сделали остановку на своём вечном пути в поисках пастбищ и охотничьих угодий. Айтал прекрасно с ними объяснилась, а я развернул походную кузницу и отковал несколько мелких предметов, о которых они меня попросили. Просто так, не за плату. Из одной вежливости. А радости моей женщины подарили чудесной работы парку. Тоже просто так. Без всякой задней мысли.