Чтение онлайн

Об основных принципах Перестройки.

1. Демократия — это, прежде всего, свобода выбора. У нас же — отсутствие альтернативы, централизация. Мы как бы зажали диалектику противоречий и хотим разви­ваться лишь на одной их стороне. Отсутствие выбора во всех сферах и на всех ступенях (азиатское прошлое, история страны вообще, враждебное окружение и т. д.). Сейчас мы еще не понимаем сути уже идущего и исторически неизбеж­ного перехода от времени, когда не было выбора или он был исторически невозможен, ко времени, когда без демократи­ческого выбора, в котором

участвовал бы каждый человек, успешно развиваться нельзя.

2. Комплексность реформирования всех сторон жизни — от экономики до «формальных», внешних признаков демокра­тизма.

3. Одновременность или даже опережающими темпами в ключевых сферах (прежде всего, в партии).

4. Решительность, ограниченная лишь реальными возмож­ностями, с учетом процесса постепенного — пусть и в перс­пективе — отмирания ряда государственных функций. Воз­можно, будет нужен и эксперимент локального (в простран­стве и времени) значения.

5. Привлечение сил науки к разработке и проведению про­цесса экономической и политической демократизации и контроля за ее промежуточными результатами.

О выборах. Выборы должны быть не избранием, а выбо­ром, причем выбором лучшего. Можно ограничить число вы­двигаемых кандидатов (но не менее двух). Депутат должен зависеть от избирателей, действительно выражать их мне­ния своими устами, а не свое мнение от их имени. Подот­четность и сменяемость депутатов. Реальный отзыв депу­татов — с публикацией, объяснениями.

О гласности. Всесторонняя гласность, исчерпывающая и оперативная информация — непременное условие дальней­шей демократизации общественной жизни.

О судебной власти. Реальная независимость судебной власти от всех других ее видов... Независимость судьи, ре­альные гарантии независимости — в принципах судоустрой­ства, порядке отзыва и так далее... Судебная деятельность должна быть профессией. Сейчас желающих вмешиваться в отправление правосудия хоть отбавляй. Надо рассматри­вать такое вмешательство как преступление, караемое по закону.

Уголовный кодекс — твердость, стабильность. Неотвра­тимость и жесткость наказания для антиобщественных элементов, особенно для воров, беспощадность — для убийц.

О правах человека. Должен быть закон о правах человека и их гарантиях, закон о неприкосновенности личности, иму­щества и жилища, о тайне переписки, телефонных разгово­ров, личной жизни. Осуществление права на демонстрации, свободу слова, совести, печати, собраний, права на свобод­ное перемещение. Мы хотим, чтобы у каждого были великие гражданские обязанности, но это возможно лишь в том слу­чае, если будут великие гражданские права. Широчайшая су­дебная защита прав личности по любому вопросу, вплоть до обжалования действий государственных органов. Гражданин должен иметь право предъявить иск должностному лицу и любой организации. Нужны административные суды. Надо конституционно зафиксировать обязанности государства по отношению к гражданину.

Закон

и подзаконные, нормативные акты. Закон должен иметь императивный характер... Прокуратура, призванная в принципе следить за исполнением закона, бездействует по существу. Даже министры, не говоря уже о Совете Минист­ров, нарушают большинство законов своими предписаниями и указаниями.

Человек должен иметь уверенность в лояльном и опера­тивном рассмотрении его нужд, жалоб компетентными людьми и организациями. Сейчас за незаконный отказ никог­да и никого не наказывают. А вот за законное разрешение наказывают. Поэтому привилась система: сначала отка­зать, потом, может быть, положительно решить...

Экономические вопросы. Создание единой саморазвиваю- щейся основы, обеспечивающей органическое единство инте­ресов человека, коллектива и общества.

Право на хозяйственную инициативу не только у коллек­тивов, но и у личности. Концерны и тресты на полном хо­зяйственном расчете. Возможно, подумать о том, чтобы вся система обслуживания и торговли была построена на коопе­ративных началах. Нужен кодекс хозяйственного права, но лишь при самостоятельности контрагентов. Нужен совре­менный КЗоТ — у нас допотопный.

Обуздать Министерство финансов, которое в погоне за сегодняшней копейкой лишает общество сотен и тысяч руб­лей завтра. Ликвидировать финансовый произвол.

Трансформация монополии внешней торговли, решитель­ная интеграция с восточноевропейскими странами (как пер­вый этап), а затем — и с Западом...

Это будет революционной перестройкой исторического характера. Пресс требований времени будет ослаблен. Такие вопросы, как активность личности, смена людей, борьба с инерцией и т. д., будут решаться без особых издержек. По­литическая культура общества будет расти, а значит, и ре­альная стабильность».

Итак, холодный декабрь 1985 года, а для моего душевного мира наступала весна. Я как бы помирился с совестью, когда изложил свое личное представление о характере и путях об­щественных преобразований, как я их понимал к тому вре­мени. Реформация еще только проклевывалась, как птенец из яйца. Власть КПСС еще казалась незыблемой. В преамбу­ле к этой записке я, конечно, писал, что предлагаемые меры приведут к укреплению социализма и партии, хотя понимал, что радикальные изменения в структуре общественных от­ношений приобретут собственную логику развития, пред­сказать которую невозможно, но в любом случае одновлас- тию партии и сталинскому социализму там места не оста­нется.

Читатель, прочитав эти давние соображения сегодня, на­деюсь, поймет причины моей душевной оторопи от дней се­годняшних. Конечно же я знаю, что ожидания редко совпа­дают с реальностью, что надежды всегда окрашены в роман­тические цвета, а жизнь швыряет их на жесткую, а порой и грязную землю. Понимаю и то, что Россия сделала огромный шажище вперед — к демократии и свободе и только кварти­ранты номенклатурных пещер не хотят этого признавать. И тем больнее видеть властные усилия по реставрации про­шлого под флагом стабилизации, по ограничению свободы слова, военизации сознания под флагом патриотизма. Сфор­мировалась ложная концепция, гласящая, что экономические реформы возможны только в условиях авторитарной власти, поскольку, мол, характер нации пронизан своеволием, анар­хизмом, разгильдяйством. Каков народ, таковы и песни. Ци­низм без границ.