Чтение онлайн

Соваться ему под руку Алекс не стал, вышел. Встал у переборки, разделяющей пилотскую кабину и кубрик. Прижался затылком к металлическому краю раздвижной двери. За время экспедиции он успел немного узнать доктора Седых. И доктор ему, безусловно, нравился. Сандра редко показывалась из каюты и в самую первую встречу показалась надменной и погруженной в себя девицей, по чистой случайности оказавшейся в космосе. Игорю он поначалу искренне сочувствовал — как говорится, любовь зла. Теперь вот впору позавидовать. Или отдать здоровую руку — лишь бы это приключение для

них обоих кончилось хорошо.

— Что там? — выглянул из кабины Стэн. — Долго будем ждать? Еще немного, и маршрут придется просчитывать заново.

Алекс разозлился, сильно. Сам удивился — обычно он за собой такого не замечал.

— Надо будет — просчитаете! — отрезал он.

И хотел уйти.

— По какому праву ты здесь распоряжаешься, — возмутился молодой военный, вспомнивший, кто тут старший по званию.

— Стэн. Перестаньте вести себя, как ребенок. Жизнь человека важнее вашего желания побыстрей оказаться дома.

— Не вижу связи!

Алекс вздохнул и собрался объяснять. А у самого в голове одна мысль — как там? Обойдется ли?

Обошлось. Не прошло и получаса, как Сандра пришла в себя.

Сказала:

— Голова кружится… я долго валялась?

Игорь улыбнулся как можно легкомысленней. Нет, Лингина, даже не думай. Не было у тебя никаких шансов от меня сбежать. Не таким способом.

— Лежи, бестолковая. Отдыхай!

— Нам надо лететь…

— Отдыхай. Немного времени у нас есть.

Ну, вот, дорогая. Хотела ответы на вопросы — на тебе ответы. Если в том сне была хоть половина правды, эта половина уже отняла у тебя Велчи и Калымова, а скольких еще отнимет? И что с этой правдой делать?

Правда такова. Я бросила Велчи на Флоре, и она попала в беду, из которой мне не удастся ее спасти. Если она жива вообще.

Свободные миры готовятся к новой военной компании на периферийных ветках Солнечной, и в качестве оружия будем использованы мы, поделки профессора Ханчиэни — телепаты от природы, которые легко поддаются внушению. Плохо себе представляю как это может быть, но раз оно уже есть… В этом контексте совсем иначе выглядят новости инфосети о событиях в сопредельной державе — все эти несчастные случаи на секретных спутниках, коих только за прошлый год было три, по сведениям ущербной в информационном смысле флорианской локалки. Я ведь помню ту свою ярость. Ее и расплескалось то — чуть, несколько капель. А что было бы, если бы я не остановилась? Это — я?

Каким-то образом военные перехватили Велчи, а может, кого-то еще кроме нее. Похоже, они наивно думают, что из нас может получиться оружие защиты, так же как у ФСМ получилось оружие нападения. А не получится. Ярость — слепа. Злость легко вызвать в человеке. Куда легче, чем желание защищать. Или, в случае Велчи, хотя бы защищаться.

Из этого следует, что и меня в покое не оставят.

И время отсрочки зависит только от того, насколько хорошо заинтересованные лица умеют считать до двух. И еще — от жизни Велчи.

И каково чувствовать себя подлецом, а Лингина? Интересно, как это слово изменяется

применительно к женской особи означенного вида… а, так и останется — подлая тварь…

Потому что я боюсь.

Потому что я не хочу, чтобы это повторилось со мной.

Хмурый медик констатировал вменяемость заключенного. Курт проводил его взглядом и повернул лицо к Тальми Аскаэни, непримиримый взгляд которого, очевидно, со временем должен просверлить дыру в двери и обеспечить тем самым арестованному побег. Ни на следователя, ни на координатора, ни даже на адвоката заключенный демонстративно не смотрел.

— Ну, как? — спросил Курт у следователя. Тот молча передал материалы дела и друзу с полными записями отчетов. Спохватился, пояснил:

— Да как? Как обычно. Ничего не знаю, не ведаю, не виноват. Вот второй поет интересней.

— Врач?

— Угу. На друзе все есть.

— А на словах?

— Да подтверждается все. Около двух сотен пен-рит были тайно отправлены в Свободные миры. В течение десяти лет. Доктор этот был завербован аж семь лет назад. Завязан на одного агента. Но тот умер. О всей сетке не имеет никакого представления. Очень боится за сына.

— Понятно. Значит, его вербовал сам Ханчиэни? Рискованно.

— Вы знали?

— У нас на профессора давно есть информация. Не самая достоверная и немного. Но вплотную мы за него взяться не успели. Меня интересует степень причастности господина Аскаэни.

— Господин Аскаэни у нас известный политик и не очень понимает, за что его задержали. Но это уже неважно.

Армия отдала Бюро задержанных Аскаэни и медика. Тальми Аскаэни — всего лишь пешка. Но гражданство у пешки флорианское, да к тому же он известный политик, а посему лучше позаботиться, чтобы местные правозащитники снова не подняли вой об ущемлении прав жителей периферии.

Курт вновь посмотрел на лидера «Свободной родины». Если Тальми выкрутится и выиграет выборы… а, фантастика. У него никогда не будет больше десяти процентов голосов. Тальми был нужен лишь как прикрытие для незаконных трансформаций профессора Ханчиэни. А так же для транспортировки готового материала в ФСМ. Его личный катер не досматривают: таможня на планете закрывает глаза, а дальше своей солнечной системы он просто не летает.

Курт вышел из допросной и вызвал Майкла. Тот хмуро поздоровался. Он считал себя виноватым в нерасторопности. При удачном стечении обстоятельств Велчи можно было увести из-под носа у военных, теоретически он мог добраться до яхты раньше.

— Отдыхаете? — спросил Курт.

— Маюсь бездельем.

— Поднимитесь в кабинет Калымова. Я там буду через четверть часа. Хочу, чтобы вы посмотрели материалы по Аскаэни. Может, удастся из них что-то выжать…

Впрочем, Курт и сам понимал, что в этом случае флорианец им бы не достался.

Когда Майкл вошел в кабинет и прикрыл за собой дверь, координатор сразу огорошил его вопросом:

— Не скучаете по оперативной работе? Вы же классный специалист. А сидите у Вака над бумажками.