Яконур
Шрифт:
— Следовательно, на стоки остается только четыре! — перебил Кудрявцев.
— В какой стадии находится отладка очистных сооружений? — спросил Свирский.
— Очистные сооружения работают! — ответил Шатохин.
Борис сказал:
— Никто не возьмется определить, сколько еще необходимо стадий. Можно только фиксировать, что сделано.
— Верное замечание, — пробурчал Савчук.
— Странное замечание! — взорвался Шатохин.
— Я заявляю, — сказал Савчук, — заявляю вам: нормы на стоки устанавливали исходя не из того, что необходимо для Яконура, а просто-напросто
— Профессор Савчук… — попытался перебить Свирский.
— И вот что объясните мне! Отчего к тем, кто оказался на все согласен, к ним прислушались, а к тем, кто возражал, — хоть бы немного? И еще! Посмотрите, как начинают заниматься охраной природы руководители практически во всех отраслях. Почему может позволить себе держаться иного предприятие, которое представляет здесь товарищ Шатохин?
Шатохин:
— Чего вы добиваетесь, товарищ Савчук? Скажите прямо!
— Минуту, — остановил его Свирский. — Вы хотели продемонстрировать нам образец очищенных сточных вод.
На столе появились две мензурки.
— Вот, — сказал Шатохин. — Здесь яконурская вода, здесь наши стоки. Убедительно?
Стоки, вправду, выглядели только немного желтее.
Да, подумала Ольга, если б дело было в цвете!
Шатохин взял стакан, взял мензурку со стоками, быстро налил полстакана и, при всеобщем молчании, решительно отхлебнул.
Все смотрели на Шатохина…
Кирилл Яснов взял свой стакан, взял мензурку со стоками, отмерил четверть стакана, посмотрел на свет, заглянул внутрь; сделал глоток; поставил стакан.
Теперь все смотрели на Яснова.
— Когда я была на комбинате, стоки имели другой вид, — сказала Ольга.
— Я не помню, чтобы вы приходили ко мне на комбинат, — отреагировал Шатохин.
— Возможно, аварийный сброс… — пожал плечами Кудрявцев.
— Кстати, — завелся Савчук, — как во второй декаде насчет аварийных сбросов?
Яснов опять взял стакан и понес его ко рту.
— Не увлекайтесь! — воскликнул Шатохин.
— Осторожней, — добавил Борис. — Все-таки…
Ольга рассмеялась.
— Прошу внимания, — сказал Свирский. — Профессор Кудрявцев, пожалуйста, ознакомьте присутствующих с результатами ваших исследований.
ИЗ ТЕТРАДЕЙ ЯКОВА ФОМИЧА. «В самом деле, так ли уж неизбежен технологический путь развития цивилизации? Ведь современная наука, основанная на изучении и покорении природы, существует всего лишь немногим больше 350 лет… Ведь для „выживания“ вида технологическая эра развития цивилизации совершенно не обязательна. Наоборот, она может быть даже опасной. Вспомним, например, острейшую проблему современности — проблему охраны окружающей нас естественной среды, которая могла возникнуть только при технологическом пути развития общества… Необходимо подчеркнуть, что не следует считать общество, идущее по пути нетехнологического развития,
Кудрявцев откашлялся, взял в руки свои бумаги. Совещание продолжалось.
— Сначала вкратце о природных особенностях Яконура. По нашему мнению, безусловно, следует согласиться с предложением многих научных, общественных и государственных организаций и учреждений о необходимости охраны озера и прилегающей в нему территории…
Кудрявцев перегнул страницу, и Ольга прочла отпечатанный на машинке заголовок: «В экспертную комиссию… Заключение о вероятном влиянии сточных вод Усть-Караканского комбината на органический мир и рыбные запасы Яконура…» Там же красным карандашом: «Техотдел. Изучить. Ознакомить ИТР. Вечно хранить в делах». И знакомый росчерк Шатохина.
— Теперь немного из нашего опыта исследований загрязнения водоемов существующими предприятиями такого рода. Целые реки, озера и даже заливы превращены в мертвые зоны…
Ольга и Савчук переглянулись. Кажется, они недооценивали Кудрявцева.
— Перехожу к особенностям Усть-Караканского комбината. То, что говорилось выше, основано на изучении предприятий старого типа, имеющих низкий технический уровень…
Вот как, подумала Ольга. Здесь должен быть поворот… Да, пожалуй, недооценивали!
— Проблема Яконура требует не предвзятой точки зрения, а трезвой оценки состава сточных вод комбината…
Ясно, кивнула Ольга Савчуку. Потому и «вечно хранить».
— Сделан детальный расчет минерального содержания стоков. Судя по этому расчету, ни концентрация солей, ни их состав не будут никакой угрозой для водной флоры и фауны…
— Расчет! — вставил Шатохин.
— Расчет… — сказал Савчук.
Свирский:
— Прошу, товарищи, не перебивайте.
— Приведенные соображения позволили нам заключить, что очищенные сточные воды комбината не токсичны, их вполне можно спускать в Яконур. При соблюдении установленных норм и режимов это не вызовет вредных последствий для органической жизни озера…
— Вы берете на себя всю ответственность, — предупредил Ревякин.
— Необходимо, разумеется, вести систематические наблюдения. Они будут сигнализировать о возможных изменениях в Яконуре.
Савчук развел руками.
— Примите мои поздравления, коллега!
— Значит, берете? — спросил Яснов.
Кудрявцев поднял глаза от бумаг:
— В заключение хочу добавить, что убежден в правильности известной формулы: природа не храм, а мастерская…
— Спасибо за содержательное сообщение, — сказал Свирский.
— Еще два слова, если можно…
— Пожалуйста, конечно.
Ольга вздохнула.
— И еще два!
— Можно утверждать, что небольшое привнесение органических веществ в бедную ими яконурскую воду…