Ягодка
Шрифт:
На лице Дельфины отразилась непривычная растерянность.
— Дайте хоть какой-нибудь ориентир, кроме имени, которого вы не помните.
Грэм улыбнулся.
— Я был уверен, что ты всемогуща. Если поможет, то моя знакомая — индианка.
Задание мэра обрекло Дельфину на бессонную ночь, но она не возражала. Не так часто он просил ее о чем-то личном. Возможность заглянуть в его прошлое была более чем соблазнительна.
К утру на столе Дельфины лежал список мест, где проживали индианки старше сорока лет. Как и ожидала Дельфина, их оказалось немного.
Три адреса из четырех ничего не дали, и под конец дня они поехали в тот самый «Яблоневый сад».
— Мы приедем туда очень поздно, и нас даже не пустят на порог, — сказал Грэм, когда они проехали знак «Яблоневый сад. 4 мили».
Он сидел за рулем и выглядел очень молодо в джинсах и футболке. Как помощница мэра Дельфина не одобряла вольный стиль в одежде, но как женщина… О, сердце ее так и таяло, когда зеленые глаза Грэма задерживались на глубоком вырезе ее платья или коленях, открытых короткой юбкой. Дельфина как никто другой знала, что и официальная одежда может быть соблазнительной и для сегодняшнего дня постаралась на славу. Повсюду, куда бы они ни приезжали, она ловила на себе одобрительные мужские взгляды и знала, что Грэм тоже замечает их. Какой отличный шанс продемонстрировать ему, что в его помощнице прекрасно не только образование…
В «Яблоневом саду» их приняли поначалу очень холодно: «Нет, мы не даем никаких сведений о пациентах. Нам нужно письменное разрешение родственников». Но настойчивость Дельфины и обаяние Грэма сделали свое дело. Строгая медсестра смягчилась и согласилась заглянуть в список пациентов.
— А вы так похожи на мэра Джефферсона, — сказала она, заинтересованно поглядывая на профиль Грэма.
Он улыбнулся.
— Надеюсь, я не слишком вас разочарую, если скажу, что я и есть мэр Джефферсон.
Дельфина скривилась. По дороге они договаривались, что он будет хранить инкогнито. Но, конечно, стоило какой-то клуше с крашеными кудряшками восхищенно похлопать глазками — и он уже забыл обо всех предосторожностях.
— О, господин мэр, какая честь для нас, — пролепетала «клуша» и принялась листать список с удвоенным усердием. — Вот, нашла. Дом номер пятнадцать, миссис Келли, сорок восемь лет.
— Миссис Келли? — Грэм оглянулся на Дельфину. — Это должна быть она. Ее все звали Келли, потому что настоящее имя не могли выговорить. Скажите, я могу ее увидеть?
Медсестра потупилась.
— Вообще-то не положено…
Дельфина разозлилась. Сам мэр просит ее об одолжении, а она выдумывает какие-то глупые отговорки.
— Послушайте, милочка, — Дельфина подошла к Грэму, — вам всего-то надо…
Но тут Грэм взял ее за руку, мягко сжал, и у Дельфины пропал голос.
— Я понимаю, что это против правил, — сказал Грэм. — Но, может, вы сделаете для меня исключение? Возможно,
Медсестра в нерешительности поглядывала то на Грэма, то на Дельфину.
Соображай быстрее, глупая курица! — выругалась про себя Дельфина. Это не преступление, а маленькая услуга господину мэру. Ради такого мужчины можно на все пойти!
Наконец медсестра решилась.
— Хорошо. Пойдемте. В это время она всегда сидит в беседке у пруда. Только… — она замялась, — даже если это действительно ваша знакомая, будьте готовы к тому, что она вас не узнает.
Но она узнала.
Когда медсестра заглянула в беседку со словами «Миссис Келли, к вам кое-кто пришел» и Грэм с Дельфиной подошли ближе, они увидели смуглокожую седовласую женщину со старомодной прической.
— О боже! — вырвалось у Грэма.
Дельфина посмотрела на него. Его лицо было бело как мел, а глаза были прикованы к пациентке. Она, поняла Дельфина, но почему-то не почувствовала никакой радости.
Женщина подняла глаза на Грэма и на миг окаменела.
— Джеффро, — выдохнула она и стала медленно вставать. Ее руки беспорядочно поправляли то волосы, то платье, то шаль, которая была накинута на ее плечи. — Как же ты так без предупреждения… Густав придет сейчас с работы, ему это не понравится…
Дельфина уловила жадное любопытство на лице медсестры, наблюдавшей за этой сценой. Еще не хватало тут лишних свидетелей. Она достала из кармана купюру и тихо подошла к медсестре.
— Думаю, у вас немало важных дел, — сказала Дельфина со значением.
— Но я не могу оставить пациентку одну, — возразила та.
Дельфина вложила купюры ей в руку.
— Она будет в полной безопасности с нами.
Это подействовало. Медсестра извинилась, чего не заметил никто, кроме Дельфины, и торопливо зашагала прочь по тропинке.
Дельфина прислонилась к стенке беседки, стараясь быть как можно более незаметной, но при этом не упустить ни слова, ни взгляда.
Грэм и Келли стояли друг против друга, и Дельфина не могла сказать, кто из них более потрясен внезапной встречей. Женщина продолжала что-то суетливо бормотать насчет Густава, который вот-вот должен вернуться с работы, а он потрясенно молчал, не отрывая глаз от ее лица. Дельфина ревниво отметила, что лицо это когда-то было очень красиво; оно и сейчас, несмотря ни на что, было прекрасно. О том, что связывало этих двоих, долго гадать не приходилось. Можно было лишь спрашивать себя, что вдруг заставило мэра отправиться на поиски бывшей возлюбленной.
— Ты должен был позвонить, Грэм, предупредить, — лепетала Келли. — Что я скажу Густаву?
Грэм взял ее за руку и усадил на скамейку.
— Прости. Я… не подумал. А кто такой Густав?
Келли опустила глаза.
— Разве ты не знаешь? Это мой муж. У него часовая мастерская на Доркин-стрит. Заходи, если будет нужно. «Густав Эпплберри, часы и механизмы».
Фамилия показалась Дельфине знакомой. Где она слышала ее? Совсем недавно…
— Ты счастлива с ним, Келли? — тихо спросил Грэм.