Шрифт:
– Майор придет к чаю, – сказала миссис Хупингтон своей племяннице. – Только поставит лошадь в конюшню. Постарайся быть веселой и остроумной; бедняга мрачен как никогда.
Майор Пэллэби стал жертвой обстоятельств, над которыми был не властен; весьма плохо владел он и собою. Он взял место старшего егеря в Пекс-дейле, придя на смену необычайно популярному человеку, который нечестно повел себя и принужден был выйти из организационного комитета, в результате майор столкнулся с неприкрытой враждебностью со стороны по меньшей мере половины охотников, а отсутствие у него деликатности
Вступая в ряды сторонников майора Пэллэби, миссис Хупингтон руководствовалась главным образом тем соображением, что ею было принято решение в скором времени выйти за него замуж. Против его печально известного нрава она поставила три тысячи в год, а то, что в перспективе он мог получить титул баронета, было решающим перевесом. Матримониальные планы майора не были к тому времени столь же хорошо разработаны, но в дом миссис Хупингтон он стал наведываться так часто, что его посещения уже вызывали толки.
– Вчера опять было мало охотников, – сказала миссис Хупингтон. – Не понимаю, почему бы тебе не взять с собой на охоту кого-нибудь из своих знакомых вместо этого бестолкового русского мальчика.
– Владимир не бестолков, – возразила племянница, – он один из самых веселых мальчиков, которых мне доводилось встречать. Вы только сравните его с одним из этих ваших неуклюжих…
– Но, моя дорогая Нора, он даже в седле не умеет держаться.
– Русские плохие наездники; но он хорошо стреляет.
– Да-да; но в кого он стреляет? Вчера он притащил домой в ягдташе дятла.
– Но он пристрелил еще и пару фазанов и несколько кроликов.
– Это не повод, чтобы и дятла класть вместе с ними.
– Иностранцы, в отличие от нас, не столь разборчивы в выборе трофеев. Великий князь более серьезно подходит к охоте на хищника, нежели мы к преследованию какого-нибудь пугала. Но я тем не менее дала понять Владимиру, что некоторые птицы унижают его достоинство охотника. А так как ему всего лишь девятнадцать лет, то, само собой разумеется, только к его достоинству и следует взывать.
Миссис Хупингтон неодобрительно фыркнула. Едва познакомившись с Владимиром, многие находили его приподнятое настроение заразительным, но хозяйка обладала иммунитетом против инфекции такого рода.
– Да вот, кажется, и он! – воскликнула она. – Пойду распоряжусь насчет чая. Мы сядем здесь, в холле. Развлеки майора, если он войдет прежде, чем я спущусь, и, главное, будь остроумной.
Нора зависела от доброго расположения своей тетушки, которое скрашивало ей жизнь, и ощущала некоторую неловкость оттого, что русский юноша, которого она пригласила, чтобы внести разнообразие в монотонность деревенской жизни, не производил хорошего впечатления. Вместе с тем этот юный джентльмен вообще не видел за собою недостатков. Он ворвался в холл; вид у него был утомленный, но определенно радостный; костюм его был слегка помят.
– Отгадай, что у меня в ягдташе, – вопросил он.
– Фазаны,
– Нет, большой зверь. Не знаю, как он называется по-английски. Коричневый, с темным хвостом.
Нора переменилась в лице.
– Он живет на дереве и ест орехи? – спросила она, надеясь, что прилагательное «большой» – всего лишь преувеличение.
Владимир рассмеялся.
– Нет, не белка.
– Плавает и питается рыбой? – спросила Нора, моля Бога, чтобы этим зверем оказалась выдра.
– Нет, – сказал Владимир, развязывая ягдташ. – Он живет в лесу и ест кроликов и цыплят.
Нора неожиданно опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
– Боже милостивый! – простонала она. – Он убил лису!
Владимир в ужасе смотрел на нее. Она сбивчиво пыталась объяснить ему, что он совершил нечто непоправимое. Юноша ничего не понимал, но был явно встревожен.
– Спрячь, спрячь же ее! – взволнованно говорила Нора. – Тетушка и майор войдут сюда с минуты на минуту. Брось сумку на шкаф, там они ее не увидят.
Владимир тотчас же бросил ягдташ, но одна из лямок зацепилась в полете за оленьи рога на стене, и сумка вместе со своей страшной ношей повисла как раз над тем местом, где скоро собирались пить чаи. В ту же минуту в комнату вошли миссис Хупингтон и майор.
– Майор собирается завтра осмотреть наши норы, – объявила дама с явно довольным видом. – Смайдерс уверен, что сможет показать, на что способен; он утверждает, будто три раза на этой неделе видел лису в зарослях орешника.
– Посмотрим, посмотрим, – задумчиво проговорил майор. – Надо бы мне положить конец череде этих неудачных дней. То и дело слышишь, будто лиса поселилась навечно в какой-то норе, а явишься туда, ее и след простыл. Уверен, что лису пристрелили или же поймали в капкан в лесу леди Уидден в тот самый день, когда мы охотились на нее.
– Майор, если бы кто-то попытался проделать то же самое в моем лесу, то этому человеку не поздоровилось бы.
Нора автоматически приблизилась к чайному столику и принялась нервно поправлять салфетку под блюдом с сэндвичами. По одну сторону от нее сидел майор с мрачным выражением лица, по другую – Владимир с испуганным, жалким взором. А над ними висело это. Она не осмеливалась оторвать глаза от чайного столика, и ей казалось, что вот-вот сверху упадет капля лисьей крови и несмываемым пятном выступит на белоснежной скатерти. Тетушка знаками дала ей понять, чтобы она не забывала быть «остроумной», но до той минуты Нора была занята лишь тем, что пыталась скрыть свое смятение.
– Каковы ваши сегодняшние успехи? – неожиданно спросила миссис Хупингтон у обычно молчаливого Владимира.
– Да в общем-то… никакие, – отвечал юноша.
Сердце Норы замерло на какое-то время, а потом, будто всполошившись, ухнуло куда-то вниз.
– Пора бы уж и похвалиться чем-нибудь, – сказала хозяйка. – Что это вы все молчите? Или говорить буду только я одна?
– А когда Смайдерс видел эту лису в последний раз? – спросил майор.
– Вчера утром. Красивый самец, с темным пушистым хвостом, – поведала миссис Хупингтон.