Ядовитые цветы
Шрифт:
Лиза не была искушена в респектабельности, иначе она сразу оценила бы безвкусицу интерьера, дешевое желание хозяев демонстрировать свалившееся на них богатство. Она же просто подумала, что не создана для богатой жизни, поэтому ей и не нравится в дорогом заведении.
«А вдруг он не расплатился за ужин?» – подумала Лиза, похолодев.
От своей одноклассницы Ритки Зуевой она слышала о подобной истории, после которой девушку едва не избили охранники, а потом ей пришлось объясняться в милиции. Этого только не хватало! Но, к счастью, официант снова подскочил к столику.
– Горячее будем заказывать?
– Нет-нет, – сказала Лиза с поспешным облегчением. – Я ухожу, мне пора.
– Мамашка волнуется? – насмешливо спросил официант. – И где он тебя выкопал, дурочку такую? Ты бы хоть сказала ему, чтоб одел по-человечески.
Лиза покраснела. Что такого в ее одежде? На ней было довольно приличное платье из дорогой шерстяной ткани красивого темно-зеленого цвета, рукава-буфы пышные, как в журнале, и подкладные широкие плечи. Много он понимает! Не глядя на официанта, она поднялась из-за стола и пошла к выходу, дав себе слово никогда больше не появляться здесь.
«Каждый должен жить так, как ему положено, – рассуждала Лиза, идя по ночной улице. – Но откуда во мне такое странное смирение, почему бы мне не хотеть того, что я не имею? – возражала она себе самой. – Нет-нет, дело тут не в смирении…»
Лиза понимала, что ей хочется какой-то другой жизни, и почему-то была уверена, что она ждет ее в будущем, хотя даже представить ее себе не могла. Но это бьющее в глаза богатство… Почему оно ей так не понравилось, почему такое отвращение вызывало все, что она увидела сегодня – самодовольный рэкетир, хамски-услужливый официант… От всего этого веяло таким же беспросветным убожеством, которое до сих пор связывалось у Лизы только с нищетой. Оказывается, между нищетой и богатством нет никакой разницы!
Лиза так удивилась и даже обрадовалась этому неожиданному открытию, что остановилась посреди улицы. Вот в чем все дело – в этом самом убожестве, которое она, несмотря на свою неопытность, почувствовала мгновенно! Но где же его нет, и чего же ей искать, и найдет ли она когда-нибудь что-то иное?..
Засыпая в эту ночь, Лиза была уверена, что жизнь ее теперь переменится, станет определеннее и яснее, и, во всяком случае, исчезнет та непонятная скука, которая охватила ее ни с того, ни с сего…
…Но жизнь не переменилась нисколько. Как будто не было этого вечера, который показался ей таким решающим, как будто не совершала она своего открытия!
Следующим вечером, часов в семь, зазвонил телефон, и, подняв трубку, Лиза услышала голос своего вчерашнего спутника.
– Привет, Лизавета! Ты чего вчера не покушала, как я велел? И смылась куда-то одна, халдей и глазом не успел моргнуть?
Его тон и это королевское «велел» взбесили Лизу, но, к собственному удивлению, она не возмутилась вслух и трубку не положила.
– Ну, ладно, молодо-зелено, – продолжал Чигирь. – Я за тобой заеду через часок, продолжим ужин. Ты вниз спускайся, не под окном же мне орать.
– Я… – только и успела сказать Лиза; ответом ей были короткие гудки.
Лиза сидела у телефона в полной растерянности. Конечно, идти не надо, ведь она сама же это решила вчера. И это так унизительно, подчиняться его воле, ведь она презирает его,
«Нет, так нельзя, – думала Лиза, прикалывая мамину старинную брошку из крупных гранатов к нежно-розовой крепдешиновой блузке. – Надо хотя бы сказать ему, что это в последний раз! Почему он даже не спросит меня, хочу ли я с ним встречаться?»
Лиза выглянула в окно. «БМВ» уже стояла во дворе, вокруг вертелись мальчишки. Чигирь даже не вышел из машины.
– Ну как, понравилось вчера? – спросил он, едва Лиза села рядом с ним.
– Нет.
– Тогда чего ж сегодня едешь? – усмехнулся Чигирь, ничуть не удивившись Лизиному ответу и заставив ее вновь покраснеть.
Она не знала, что ответить, и ненавидела себя в эту минуту.
– Да ладно, расслабься. А чего тебе еще делать, если не со мной тусоваться, сама подумай? Кругом одна скукота, а так хоть жизнь увидишь. У меня жизнь не скучная, уж чего-чего, а этого нет! И с бабками проблем не будет, тоже дело большое. Так что поехали, выходной сегодня, у Альберта шумно будет, повеселимся.
Чигирь закурил, приоткрыл окно, теплый апрельский ветер ворвался в кабину. Машина неслась по Советской улице, и все было как вчера, и Лизу вдруг охватило чувство бесшабашности. А правда, что ей не нравится? Разве лучше сидеть у видика в Гошином салоне? Ведь она уже и не хотела ходить туда, а пришла же вчера, и в ресторан едет снова, хотя уверена была, что не сделает этого больше. Значит, в такой жизни есть что-то для нее привлекательное, зачем же притворяться, строить из себя недотрогу?
Но посидеть в ресторане им в тот вечер не пришлось.
Едва Чигирь лихо затормозил у мигающего разноцветными лампочками входа, едва обошел машину своей «морской» походкой, чтобы открыть дверцу перед Лизой – и где он этому научился? – как к нему подошли трое. Лиза еще не успела выйти и не слышала поэтому, о чем они говорили, но даже в темноте она видела, как изменился Чигирь. Вместо странно будоражившего Лизу властного и уверенного выражения лицо его исказила жестокая гримаса, что-то животное появилось в нем. Это было не то выражение гнева, которое может сделать человека красивым. В тревоге прильнув к стеклу, Лиза разглядела, как в лице ее спутника смешались страх, ярость, готовность одновременно к унижению и к сопротивлению… Чего хотят от него эти трое?
К счастью, они отошли от машины, скрылись в тени соседнего забора. Лиза быстро распахнула дверцу – бежать, бежать отсюда немедленно!
Но убежать она не успела: Чигирь вскоре вернулся.
– Что-нибудь случилось? – спросила Лиза.
Она взглянула в лицо Чигирю и ужаснулась: лицо его было бледным, глаза бегали… Перед нею был совсем другой человек! Да он ли сидел вчера в ресторане, вальяжно развалившись, он ли уверял несколько минут назад, что только с ним Лиза и увидит настоящую жизнь?