Чтение онлайн

Из этого высказывания Роман сделал вывод, что милиционеры хорошо знают проводника.

– Ты, шкаф, сиди на месте, а ты – худой, садись к нему на полку, но не рядом, а подальше! – приказал рябой, указывая короткой, сантиметров сорок длиной, резиновой дубинкой, явно кустарного производства.

Роман молча подчинился, не забыв, впрочем, указать глазами Мельнику на рябого. В знак того, что он все понял, Вячеслав на мгновение прикрыл глаза. На его лице не отразилось ничего – только угрюмая покорность судьбе.

Рябой

по-хозяйски зашел в купе и, усевшись напротив Мельника, уставился на него тяжелым взглядом.

Второй мент, широкоплечий, в туго обтягивающем его мощные формы кителе, устроился напротив Романа, положив стандартную резиновую дубинку справа от себя.

Парень лет двадцати пяти, поигрывая желваками, выпятил тяжелую челюсть и ненавидяще уставился на Романа, заранее записав его в преступники.

Тяжелый приторный запах давно не мытого разгоряченного тела исходил от молодого милиционера.

Третий милиционер, тоже молодой прыщавый человек, подбоченясь стоял в дверях, зорко посматривая то на Романа, то на Мельника.

– Деньги, документы на стол! – рявкнул рябой, наливаясь кровью. Глаза его при этом оставались удивительно спокойными.

«Под крутого шерифа работаешь!» – подумал Торопов, делая испуганное выражение лица.

Он без лишних напоминаний полез в карман и, вытащив толстую пачку долларов, положил ее на стол.

– Ого! Сколько здесь денег! – обрадовался прыщавый и опустил дуло автомата вниз.

– Есть предложение, мужики! – басом сказал Мельник, обращаясь к рябому.

Щелк! Резиновая дубинка рябого описала короткую дугу и влепилась в лоб Вячеславу.

Тот отдернул голову и машинально поднял руку, собираясь потереть лоб. Дубинка опять опустилась, ударив его в локоть.

Вскрикнув, Мельник схватился за ушибленный локоть и завыл от боли.

– Когда я скажу, тогда и будешь болтать! – спокойно сказал рябой, пододвигая к себе пачку денег.

Тонкая струйка крови потянулась от рассеченной головы Мельника и, стекая по носу, начала заливать лицо.

Проводник, открыв от удивления рот, смотрел на толстую пачку долларов, которую собирался пересчитывать рябой.

Воспользовавшись тем, что внимание всех присутствующих переключилось на доллары, Роман чуть наклонился вперед и, схватив левой рукой ствол пистолета, ребром правой ударил его обладателя по печени.

Хрясть! Кулак Мельника разбил рябому нос и губы, в мгновение ока превратив лицо блюстителя порядка в окровавленный кусок мяса.

Сидевший напротив Мельника молодой качок не растерялся. Быстро вскочив, он ударился головой об верхнюю полку, охнул, на мгновение застыв в неподвижности.

В этот момент лапа Мельника врезала ему в ухо.

Одного этого удара хватило надолго вырубить качка.

Не зная о намерениях Вячеслава, Роман добавил

ребром ладони качка по горлу. Удар получился смазанным, но все равно получился. Торопову не приходилось еще в жизни одновременно, с кем-то в паре, бить одного человека в купе поезда.

Проводник сидел ни жив ни мертв и только мелко трясся.

Втащив мента с автоматом в купе, Роман, выдернул у него из руки оружие. Направив автомат на испуганного проводника, Роман резко спросил:

– Вместе с ментами давно работаешь, кореш?

Споро обыскивая молодого мента, Мельник удивленно поднял брови.

Ни милицейского удостоверения, ни каких-либо других документов у мента не было.

Качок тоже оказался только обладателем формы, а вот у Рябого Мельник обнаружил удостоверение старшего лейтенанта милиции Фрунзенского района города.

– Откуда эти ребята? – задал второй вопрос Роман, наблюдая, как Вячеслав, выудив из брючного кармана реквизированную у Романа пачку долларов, сунул ее к себе в карман.

Дубинка, служебное удостоверение и пистолет также перекочевали к Мельнику, причем дубинку новый обладатель просто сунул в карман брюк, благо высокий рост позволил это свободно сделать.

Вячеслав открыл рот, но тут же его быстро захлопнул с лязгом медвежьего капкана.

Проводник при этом звуке испуганно втянул голову в плечи.

Связав углы скатерти так, что внутри осталась снедь так хорошо начавшегося позднего ужина, Роман аккуратно передал сверток Мельнику.

Резко повернувшись к проводнику, он ухватил его двумя пальцами руки за длинный нос и спросил:

– Станция Татищево скоро?

– Нос отпусти, тогда расскажу! – прогундосил проводник.

Роман отпустил нос мужчины и вытер слизь с пальцев о милицейский китель качка.

– Мент только один. Этих двоих не знаю. С ним пришли. Он меня с анашой поймал и заставил на себя работать. Служит в районном уголовном розыске. Минут через десять Татищево, но мы там не останавливаемся – у нас фирменный поезд, – затараторил проводник, испуганно глядя на Торопова.

– И фирменное обслуживание, – заметил Роман, резко ударив проводника ребром ладони по сонной артерии.

Проводник, закатив глаза, упал на пол купе.

– Перед станцией дернем за стоп-кран и спокойно выскочим. Там найдем таксиста и поедем назад. Лучше всего перекантоваться в крупном городе на момент облавы, а дальше видно будет, – предложил Мельник, осторожно выбираясь из купе.

– Подумаем, как быть! Есть еще варианты! – туманно сказал Роман, решив не говорить о том, что нулевом вагоне их ждет Антей.

– Ты, как всегда, прав! Можно и к Анисье заскочить, переждать смутное время, тем более, что квартира у нее стоит пустая, – заметил Мельник, собирая разложенные по купе вещи.