Чтение онлайн

– Морская нефтебаза, - ответил капитан, скрываясь за дверью, ведущей на нижнюю палубу.
– Норвежская.

Уолтер проводил его настороженным взглядом. Теперь все казалось фальшью и коварством, все несло второй смысл и опасность.

Около получаса они еще постояли, перебирая шепотом разнообразные версии, касавшиеся странностей экспедиции.

"Скрябин" дрейфовал, приближаясь к огням нефтяного промысла.

– Слушай, - произнес Уолтер, обращаясь к врачу.
– Истина может выясниться

тогда, когда она уже не будет стоить ни шиша! И сейчас не время руководствоваться высоколобой аналитикой, куда лучше - условными рефлексами. Надо срочно отсюда сдергивать.

– Куда?

– Да вот же он - шанс!
– Уолтер указал на тускло мерцающие в океане светлячки.

– Мы не спустим спасательную шлюпку - заметят.

– У меня есть два гидрокостюма.

– Не-ет.
– Сергей мотнул головой.
– Мой паспорт... Он у капитана.

– Подумаешь - паспорт!

– Нет, - уже решительно повторил врач.
– Мне, увы, придется каким-то образом выживать здесь. Ничего объяснять не стану, поскольку попросту не могу, но... Единственно жаль, если вместе с вами уйдет и Забелин, я не знал, что он ваш приятель...

– Тогда - пока!
– хлопнул его по плечу Уолтер.
– Все, что в состоянии предпринять, - поставить в курс дела всякие-разные инстанции... Хотя что я им сообщу?

– М-да, - неопределенно откликнулся Сергей.

Чувствуя, как пылает лицо от внезапного нервного напряжения, Уолтер постучался в каюту Забелина.

Никто ему не ответил.

С полчаса он ходил по судну, разыскивая товарища, пока не выяснил, что тот находится на каком-то совещании научного состава экспедиции.

Уолтер подошел к кают-компании, где заседала ученая братия, но смуглолицый матрос, стоявший у двери, категорически отказал ему в доступе к занятому Забелину - дескать, получен приказ никого постороннего на научно-производственное собрание не пускать и участников его ни под каким предлогом не беспокоить.

Уговоры, обращенные к привратнику, не помогли. Чем больше аргументов для вторжения в кают-компанию Уолтер изыскивал, тем отчетливее проступало на лице морячка упрямство и даже готовность к физическому отпору назойливого визитера.

Между тем в препирательствах истекал подходящий и единственно возможный для побега момент.

В коридоре Уолтер вновь столкнулся с Каменцевым. Сказал, с безнадежностью сознавая, что непонятное свое решение врач принял и от него не откажется:

– Ну, пошли к водичке?

– То есть?

– Так называется океан...

– Нет... Я же сказал... А... что твой друг?

– Друг засел у арабов на совещании. У двери - цербер с оскаленной пастью из стальных зубов... Господа заняты! Ни в какую!

– Понял. Удачи тебе, - проронил врач.
– Доплыви... Уолтер, поджав губы,

легонько толкнул его в плечо:

– И тебе не потонуть.

Войдя в свою каюту, он надел кальсоны, теплый спортивный костюм, уместил в одежде бумажник и паспорт и втиснулся наконец в резиновую хламиду подводного пловца.

Натянул ласты, раздраил иллюминатор, высунул в него голову.

Накрапывал редкий дождик - предвестник нового скорого шторма. Огни базы приблизились, но ярче не стали. Обложной дождь размывал их в черной ненастной ночи.

По обшивке прошла дрожь - пустили машину, корректирующую дрейф, - и он ясно ощутил, как судно отворачивает от спасительной базы нефтепромысла.

На миг его пробрала жуть, но он справился с ней: прижал к лицу маску, уместил во рту загубник, хранивший хинную горечь высохшей морской соли, и выпростался в неизвестность.

"Как покойник, ногами вперед", - подумал механически.

Резина плотных перчаток соскользнула с края проема, и он полетел, в последний момент с силой оттолкнувшись от клепаного железа борта, в далекую темень.

Он падал с большой высоты, обмерев от страха, что будет затянут под винты, и провалился в тугую холодную ямы бездны, в мгновение преодолев добрых пять метров глубины, но все-таки отчетливо ощутил ту часть этого мгновения, когда плоскость моря прошлась по сердцу, оборвав дыхание.

А потом всплыл, выдул из трубки воду, неторопливо промыл маску, вновь натянув ее - спасительный кусок штампованной резины с овалом стекла.

Эта маска ценой в пять долларов ныне бесценна, она сэкономит силы, ибо в основном уходят они на то, чтобы поддерживать голову над водой, а это ему теперь не столь и необходимо.

С огромным облегчением он осознал и то, что теплая одежда и сухой костюм надежно защищают от несущего смерть холода.

Разгребая рыхлые белесые комья шути - смерзшегося ледяного "сала", поплыл вперед, лишь один раз оглянувшись на отдаляющийся "Скрябин" с конусами скупых высветлин от палубных ламп.

Надстроечные прожектора судна вытягивали в ночи полосы Мёртвого белого света, озарявшего ряды низких тягучих волн.

Через полтора часа он подплыл к одному из трапов базы. Взбираясь на клепаную металлическую платформу, подумал:

"Мой ангел-хранитель уже, наверное, взопрел от забот..."

Затем, обнаружив темный закуток между катушками с толстенными промасленными тросами, устроился в нем поудобнее и погрузился в ожидание.

Он действовал подобным образом опять-таки повинуясь не столько логике и умозаключениям, сколько наитию затравленного животного.

Когда огни "Скрябина" растаяли вдалеке, он разделся, выкинув в воду гидрокостюм и маску с трубкой, так и не изведавших епленьких атлантических вод.