Яд
Шрифт:
— В Лиаме говорит максимализм и протест ко всему, что я делаю.
— Так может дело вовсе не в нем, а в вас, вы об этом не задумывались? Вы знаете, что он любит играть на гитаре и пишет песни, у него своя группа?
Джей вздыхает, ставит чашку на блюдце и кладет руку на подлокотник.
— Я знаю, Меган, — устало говорит мужчина, и на пару секунд просыпается жалость к нему. Всего на пару секунд. — Ты не сказала, что решила насчет ужина, у тебя есть какие-то планы?
Не хочет говорить о сыне и проблемах? Ладно.
— Я подумаю над вашим предложением, Уильям, — выделяю
С Лиамом мы проводим еще час или даже больше, но на город за окном уже опускаются сумерки, поэтому собираюсь ехать домой. Парень всячески пытается удержать меня и предлагает даже подвезти на байке, но я благодарю и отказываюсь.
— Когда мы встретимся? — спрашивает он, провожая до дверей. Марту он благополучно «отшил» и сказал, что сам проведет сестру.
— В любой день, Лим, — улыбаюсь и притягиваю брата к себе.
— Я рад, что мы познакомились, и у меня появилась сестра, — шепчет он на ухо, а я расплываюсь в довольной улыбке.
— Я тоже.
— Тогда, до завтра, — сверкает нефритовыми глазами парень и открывает дверь, за его спиной вижу Уильяма, сдержано киваю и выхожу из «замка Джея».
***
С Лиамом теперь мы не разлей вода. Он знакомит со своей «бандой» — так называет троих друзей, которые все время буравят меня глазами и смущенно отворачиваются. Забавляет их реакция, но стараюсь не подавать виду. Попадаю на студию, в которой они репетируют и записывают песни. Подмечаю, что Лиаму безумно нравится музыка, держать гитару в руках… Даже выражение меняется, и глаза загораются возбуждающим огоньком — я рада за него.
Лиам уговаривает все-таки приехать на ужин, который будет через два дня. «Хотя бы ради своего братишки, не хочу сидеть со старыми пердунами и слушать их старческий маразм…». На что не согласишься, ради младшенького.
Николас готовится к выставке, договариваясь со своим другом насчет галереи. С ним мы виделись всего лишь раз за неделю, когда он показывал, какие портреты решил выставить, согласовать и узнать мнение — было приятно, что он прислушивается ко мне.
Сегодня первый раз за полтора года сидела в салоне и наслаждалась процедурами — уже забыла, что это такое. Невзрачные волосы теперь блестели, и стилист сделала укладку, а на лице неброский макияж: пудровые тени, подводка, немного румян, блеск для губ — и я ожила на глазах, превращаясь в привлекательную особу.
«Что-то ты совсем себя запустила, Миллер».
Из шкафа выуживаю платье сливового оттенка с длинным рукавом. Оно облегает фигуру, открывая ключицы и плечи, но выглядит строгим, да и смотрится не вызывающе и прилично. Завершают образ цепочка, подаренная Берфортом и сережки-капельки. Меня обуревают странные ощущения, когда смотрю на маленький изумруд в углублении на шее, но отгоняю наваждение и выхожу из дома, к которому подъезжает машина, готовая отвезти в Хэмпстед на «званый ужин».
Лиам встречает радостными объятьями и тихо говорит:
— Ну, ты и отпад, для меня старалась?
Я стукаю его локтем под ребра, а парень смеется и проводит в столовую, где уже накрыт длинный прямоугольный стол, рассчитанный на человек сорок. Хрустальные фужеры отбрасывают разноцветные
В помещении появляется Уильям Джей, одетый в черный костюм с золотыми запонками на рукавах и галстуком темно-синего оттенка, здоровается и дает указания прислуге.
— Пап, долго еще ждать? Чувствую, придется убирать песок, который будет сыпаться с этого дедули, — шутит рядом стоящий Лиам, но я шикаю на него. Сегодня на парне даже светло-голубая рубашка и черные брюки, а блондинистые волосы уложены — выглядит сразу взрослее и серьезнее, но как только открывает рот… Подавляю улыбку и слышу, как открывается дверь, а Марта встречает прибывших гостей. Уильям кидает на Лиама взгляд, говорящий: «Веди себя прилично и не позорься», но тот делает вид, что не понял. Джей выходит, и до меня доносятся голоса. Первый — женский с заметным акцентом, а второй — мужской.
Сначала думаю, что, может, показалось… Но прислушиваюсь к разговору и с ужасом понимаю, что все-таки права. В ушах шумит, кровь бежит по венам со скоростью света, в голове пульсирует, а стук сердца можно услышать — оно готово выпрыгнуть через ребра. Лиам обеспокоенно смотрит на меня и берет за руку.
— Мег… Ты такая бледная… Тебе плохо?
Опускаю голову, прикрываю глаза и делаю глубокие вдохи. Только не сейчас, не здесь, нет. Лиам снова окликает меня и зовет Марту, точнее, орет на нее, чтобы она принесла воды.
— Лим… мне нужен воздух…
— Ладно-ладно, — бормочет перепугано парень, слуги удивленно смотрят, а Марта идет за нами следом, но Лиам шикает на нее, и управляющая с неохотой уходит.
Холодный ноябрьский воздух немного приводит в чувство, охлаждая кожу, и сознание светлеет, сердце постепенно успокаивается, а легкие наполняются кислородом — паническая атака отступает.
— Что случилось? Ты так резко побледнела, словно смерть увидела, — говорит парень, осматривая мое лицо.
Хочется хмыкнуть и сказать, что он почти прав, но я шепчу:
— Такое бывает, ничего страшного.
— Не ври.
Вздыхаю и сжимаю его теплую руку, но Лиам недоверчиво смотрит и фыркает.
— Пойдем, наверное, нас заждались, а папочка любит пунктуальность.
— Да, пойдем.
Мы проходим в гостиную, и я встречаюсь спрошлым, которое пожирает глазами-ониксами.
Глава 13. Deja vu
Лондон, Англия
Лондон встречал снова серым небом, с нависшими свинцовыми тучами, промозглой погодой и неприятным моросящим дождем. Мерседес медленно тащился по заполненным дорогам, а я смотрел в окно на разноцветный поток из зонтов. Люди бежали, спасались в кафе, метро или черных кэбах. Ирен, сидящая рядом, недовольно вздыхала и говорила что-то о шопинге, тусовках, посиделках с подругами — в общем, о всякой фигне, которая сейчас раздражала. Настроение и так оставляло желать лучшего, моя бы воля — не прилетал в этот город еще столько же или больше. Воспоминания он оставил не самые приятные, но ничего не поделать — деловая встреча с важным партнером.