Чтение онлайн

— Тогда не парься, Меган, — Эш держит сигарету в руках и берет стакан с виски. — Пока что забудь об этом и расслабься.

Я закрываю глаза и откидываю голову на кресло. Да, сейчас мне ни о чем не хочется думать. Совершенно.

— Эй, — рука Эша ползет по моей голой ноге верх. — Иди сюда.

Открываю глаза и затуманено смотрю на него.

— Просто открой рот и вдохни, — тихо говорит Кервел, упираясь одной рукой о кресло. Затягивается и касается моих губ. Я вдыхаю дым и выпускаю его, глядя в серые, почти прозрачные глаза. Взлетаю еще выше… Я чертов мотылек, летящий на огонь… Глупая

бабочка, которая хочет обжечь свои крылья…

— Ты часто делаешь это?

— Все это делают, Меган.

Голос Эша окутывает меня, кажется, я в плотном тумане из серого тягучего смога. В коконе из иллюзий, где нет боли. Так хорошо…

— Я представляю себя куклой. Пластиковой. Куклы же не умеют чувствовать. Ты кукла, Меган, и я тоже.

— Мы шлюхи, — бормочу и улыбаюсь, облизывая губы.

— Да, точно, шлюхи, — Эш затягивается и тушит сигарету.

— Обожаю эту песню, — смеюсь и начинаю кружить по комнате, подпевая. — Пусть даже тебя не будет рядом. Я храню воспоминания о тебе, как самую сокровенную тайну. Так сладко было чувствовать тебя внутри*.

Эш берет меня за талию, и мы двигаемся с ним плавно в такт музыке. Я поворачиваюсь к нему и провожу пальцами по накачанному животу, расстегивая рубашку. Она падает на пол, а мы продолжаем танцевать, хотя играет уже другая песня. Замечаю у него над резинкой трусов татуировку.

— Что там написано? — провожу по ней пальцами.

— Встретимся на небесах, — тихо говорит Эш, касаясь губами моей шеи.

— А еще есть? — спрашиваю его, закрывая глаза.

Он перестает целовать и показывает левую руку. С внутренней стороны ниже сгиба тоже надпись.

— Не забывай, кто ты есть, — говорит Эш и потом поворачивается спиной — на левой лопатке тату, но гораздо объемнее.

— Ты любишь разные фразы? — касаюсь рукой бархатной кожи и встречаюсь с серыми глазами.

— Это что-то типа жизненных кредо.

— И что там написано?

— Наслаждайся жизнью, она поставлена со сроком годности.

— М-м-м… философ прям… — хрипло смеюсь я.

Эш притягивает ближе и шепчет:

— Хочешь, я помогу тебе, Меган?

— Поможешь?

— Да, помогу забыться, — он кивает и наклоняется, целуя меня. Чувствую виски и привкус травы. Наверное, это все наркотики и мартини, которые затуманили мой рассудок. Обвиваю шею Эша, и мы опускаемся на диван. Я сажусь сверху и расстегиваю джинсы, не прерывая поцелуя, а Эш проводит вверх руками по телу и снимает легкое платье.

— Презерватив, — хрипит Кервел. — В джинсах.

Я вытаскиваю его, разрываю и резко опускаюсь, начиная быстро двигаться вверх-вниз. Эш откидывает голову, упираясь о спинку, а я прыгаю на нем, как будто это последний секс в моей жизни. Словно завтра, черт побери, Армагеддон и Земля сгорит на хрен, или на нее посыпятся метеориты!

Кервел впивается руками в мои бедра и шипит:

— Подожди…

— Но я не хочу, — бормочу и кусаю его за губу, вызывая угрожающий рык.

— Меган… — хрипит Эш и впивается в меня губами, начиная терзать их. Он кончает, но я не чувствую удовлетворенности. Мой разум затуманен, внутри совсем пусто, а крышу снесло к чертям. Я укуренная и мне плевать на все, плевать что будет завтра. М.Н.Е.П.Л.Е.В.А.Т.Ь.

— Я хочу

еще… — настойчиво говорю и слезаю. Снимаю презерватив, откидывая в сторону, и беруегов рот.

— Подожди… черт… ты дикарка, — бормочет Эш и снова ругается по-немецки. Он останавливает меня и кидает на пол. Достает еще презерватив и нависает сверху.

— Ты хочешь меня убить?

Я смеюсь, а он входит… Мы делаем это снова и снова.

***

Открываю глаза и чувствую во рту полную засуху: так хочется пить, словно у меня обезвоживание. И еще УЖАСНО ХОЧЕТСЯ ЕСТЬ, как будто голодала неделю минимум. Поднимаюсь на локти и оглядываюсь. Рядом лежит Эш Кервел. Провожу рукой по лбу и закрываю рот. Так, сначала надо попить. Я тихо слезаю с кровати и ищу в холодильнике бутылку. Осушаю ее за пару минут и достаю еще одну.

Черт, голова болит, желудок совсем пуст и еще… я переспала с Эшем. Черт. Черт. Черт. Плетусь в ванную, включаю воду и смотрю на себя в зеркало. Хорошо, что я не красилась, но лицо бледное и нездорового серого оттенка, под глазами синие тени, а губы потрескались. Становлюсь под теплую воду и не двигаюсь примерно пять минут, а может больше.

«Я переспала с Эшем Кервелом. Обкурилась, напилась и трахалась с ним». Сглатываю, беру мочалку и наливаю гель, начиная тереть тело.

Шлюха.

Я чувствую себя грязной.

Грязной и отвратительной.

И ненавижу себя.

Я так тру кожу, что становится больно, а на ней появляются красные пятна.

— Вот черт… — сползаю по стене и упираюсь головой о плитку кафеля. Слезы смешиваются с водой. Начинаю задыхаться и закрываю рот ладонью, осознавая, что я наделала.

Все это время я была только с Крисом, и теперь кажется, что предала его. Перечеркнула то, что между нами возникло: связь, чувства…. надежду набольшее. Я все испортила. Меня душит и, кажется, что я сейчас задохнусь. Горло сжимают тиски, а из груди вырываются болезненные стоны. Внутри так паршиво, что хочется кричать. Я опускаю голову на колени и всхлипываю.

«Дура. Какая же дура».

Вода продолжает течь по телу и смывать то, что сделала ночью. Хотя, я уже никогда не смою это клеймо.

Выключаю ее и выхожу из ванной. Эш спит, что к лучшему: не представляю, что бы говорила и как объяснялась. Быстро натягиваю разбросанное белье, платье и выхожу. Захожу в свой номер и хаотично начинаю кидать вещи в чемодан, судорожно бегая по комнате.

— Вот черт…

Я переодеваюсь, натягивая джинсы и свитер, сушу волосы и вылетаю из отеля, ловя сразу же такси.

— В аэропорт.

*песня, которую поет Меган Веве — Cocaine

Нью-Йорк, США

Всякий раз, когда мы сворачиваем доллар трубочкой, мы душим президента.

Мэрилин Мэнсон

Я влетаю в свою квартиру и хлопаю дверью так, что, кажется, по стенам трещины разойдутся. Кидаю чемодан и падаю на кровать, прижимая подушку к гудящей голове. Таксист так странно смотрел, будто я наркоманка и у меня ломка последней стадии; а в самолете я съела две порции лазаньи и салата, причем на калории было совсем плевать, как и на ведьму Микаэллу, которая может убить за пару лишних грамм — голод оказался зверским.