Шрифт:
Входы и выходы
И быть свидетелем просушки крыльев...
Не кораедовым терпением
Ночь раздвигает листья - руками человека
На родах космоса...
***3
Однажды я был стаей ос.
Над млечной кромкой бесконечности
Собирал я нектар ручейной чистоты,
Отцеживая всю грязь в жала...
Гера наклонилась к воде посмотреть
На паучка, поймавшего в сети звезду.
Паутина колыхалась в дыхании богини
Паук
Звезда прорвалась, превратившись в бабочку.
Вспыхнула, завязала ритм новой вселенной
И по воле большей божественной,
Воле, что делает богов богами,
Но лишает возможности познания собственного существа,
Бокал кометой вылетел из руки Геры...
И разбился, смешав вино с молоком, и забрызгав мои крылья.
Я был стаей ос.
Мои жала дрожали, надувались от злости, слепленной грязью.
Пунцовые тучи в своих видениях возвещали трагедию
Я готов был порешить галактики и системы,
Ужалив богиню и пробив иглой пространство...
Но молоко сгустилось, а вино дало сахар...
Однажды я был,
И за обёрткой, до атомов пропахшей сгущёнкой,
Я увидел ос.
Их лапки переливались мистическим нектаром,
А в жалах пульсировала молоко...
***4
Однажды я был... Кем? Каковым?
И это было в сегодняшнем...
Каковым? Дневным ли?..
***5
Я был...
Собой ли?..
Если нет, то кто истинный Я?
Или все-таки ОН?..
***6
Я был... Другое лицо.
Должен ли я буду сделаться собой?
Да!
– отвечает что-то за шторой.
Но как?
– спрашиваю - Как?
Тишина - нет ответа,
Лишь луна медленно просачивается через зрачки.
Разрезает светлячок пространство не просто так - не для того ли,
Чтобы я сам дошёл до ответа?..
Но как? Как, если на мне чужое лицо?
Оглянись!
– восклицает в ответе - Вокруг люди - зеркала твои...
В них истинный ты - не вымысел!..
Но ведь лицо то чужое - другой мир - а значит и глаза!
– отдергиваю штору,
Надеясь найти себя.
Никого...
***7
Однажды я был знаменитым.
Но тело моё поджарили на костре неверия,
А душу разгрызли, будто бы грецкий орех,
Желая докопаться до тайны.
Безумная боль вскрыла орех,
И студенты сбежались глядеть на профессорские руки,
Сканирующие отпечатками летопись моей жизни.
Замуровав в пыль всё, что можно было,
Склеив свои губы моей наивностью,
Они сожгли всё остальное...
Всё остальное -
А мне?
О, крах! О, начало начал! А мне?
Изрезанная память - метка пустоты?..
И пока ещё эти бурые язычки пламени
Добрались лишь до моего самолюбия,
Я задаюсь вопросом: нужно ли быть знаменитым только для того,
Чтобы растерять себя?
Чтобы прочесть собственный некролог?
Я был знаменитым, читаемым, ... , популярным,
И никогда - понятым...
***8
Я бы мог быть чем-то большим,
Чем молчащий homo sapiens.
Например, фонтаном на площади - львом,
Из пасти которого звенящим потоком
Бьют будни.
Уносятся вверх,
Преломляясь в палящей короне безвременья,
А на самом дне свистящих божественных высот,
Среди кораллов - сгустков бытия
И дрожащих волн - желаний существовать,
Прикрытые куском плотной небесной материи,
Они зачинают галактики...
Мог бы быть вселенским чревом всепрощения,
Распоротым остроконечным витком спирали
Или колокольчиком на шее ищейки,
Под который просыпается мистика...
Но я homo sapiens.
Я разрываю нитки,
Сшившие губы - и пронзительный крик
Небывалой мощности врезается
В древнюю пыль...
Я обнажён перед Вселенной,
Вселенная обнажена во мне...
Ещё один планетарный оборот
И вот новая вспышка нового солнца
Возвещает приход чего-то большего...
***9
Пока меня ещё не засудили за жизнь,
Пока я сам не сделался судьёй,
Я буду поэтом.
Пока ещё веру не принесли в жертву,
Пока я сам не заложил жертвенный алтарь,
Я буду поэтом.
Пока ещё не все живут речами критиков,
Пока я сам не склонил перед ними голову,
Поджав хвост,
Я буду поэтом.
Пока ещё не учат,
Что буква - это только для письма,
Пока ещё значение слова не затвердело
В отлитых формах,
Я буду поэтом.
Пока я ещё открываю рот от удивления,
А душу космосу,
Пока ещё мои глаза видят
И бьётся сердце,
Я буду поэтом.
Пока ещё бабочки садятся на мои руки,
Пока мне ещё щекотно от этого,
Пока ещё кувшинки раскрываются
На моём вдохе,
Пока я ещё чувствую близость
Неопределённости,
Я буду поэтом.
Чесночник
В часы попыток узреть душу,
Узнать, откуда берутся мысли,
За дверью, облепленной шелухой чесночной,