Я выбираю тебя
Шрифт:
Чем больше белого в доме, тем богаче ее хозяин. Многие начинают добавлять со временем золотой цвет.
Белый – это признак вечной чистоты и ухоженности. Это модно, стильно и, как считается, придает воздуху некоторую легкость. Но в таких домах ты чувствуешь себя как в гостях. Каким-то грязным то отношению ко всем предметам мебели. Это хорошо ощущается, когда переезжаешь из квартиры в хрущевке в помещение с евро ремонтом.
И моя комната была белой.
Я зашла в нее и прищурилась.
Выглядела она как в номер гостинице: аккуратно
Все же для человека, который меня явно недолюбливает, это довольно щедрый подарок. Но мне кажется, что это ему ни во что не обошлось. Помещение будто раньше было комнатой для гостей.
Но так и есть.
Я – гость в этом доме.
Присев на край кровати, я принялась раскладывать свои нехитрые пожитки. Несколько маек и футболок одиноко глядели на меня из огромного шкафа, прежде чем я закрыла их там, оставив в темноте. Уныло подошла к окну.
Обзор вел не во двор, а на проспект. На этот вечный поток машин и людей, который, как мне кажется, не прекращается даже ночью. Солнце ушло куда-то за наш дом, значит восход точно с этой стороны. Вдалеке была видна крайняя стена моего будущего университета. К счастью, до него не нужно долго ехать. Переживать московские пробки каждое утро я бы не смогла.
Я вздохнула и вернулась на кровать. Тишина, которая давит на уши. Включила спокойную мелодию в телефоне и открыла книгу.
– Кхм-кхм.
Вздрогнула и повернулась на звук.
В моей комнате, возле двери, стоял сам хозяин квартиры.
– Значит так, – без предисловий начал он, – в этом доме есть свои правила, и ты их запомнишь. Главное из них – не мешайся под ногами. В наши отношения не лезь. И не раздражай своим присутствием. Уборщица выдаст тебе все, что нужно. Все вопросы отныне к ней. Не беспокой меня по чепухе. И отныне ты входишь в эту семью, не смей позорить меня. Поняла?
– Да, – буркнула ему.
– И общайся уважительно, – он нахмурился.
– Да, Максим Игоревич.
– Так-то, – он оглядел комнату, – на людях можешь называть меня папой, так и быть. Все-таки нужно поддерживать статус семьи.
Я скрыла свою кривую ухмылку за книжкой.
Папой. Ага. Размечтался.
Отчим вышел за дверь, оставив меня сидеть в раздумьях.
Мой статус гостьи меняется на «заключенная».
Но если так подумать, у меня есть полная свобода действий, но вне этих стен. Не все так плохо.
Завтра нужно донести документы в универ. Все-таки конец августа, скоро учебный год. Решила поступать на юридический. Престижная профессия, много возможностей.
В дверь раздался стук.
Если бы это был Максим, то он явно бы не церемонился. Кто же это?
– Войдите.
В комнату бочком вошла
Взгляд женщины по-доброму скользил по мне, остановившись на лице.
– Какая красавица теперь у нас живет, – она улыбнулась, – небось, от женихов отбоя нет.
– Да что вы, – я расхохоталась, – если бы они еще были.
– Все успеется, детонька, – женщина прошла через комнату к шкафу и положила комплект на верхнюю полку. – Это тебе запасное. Меня зовут Ксения. Я работаю на твоего … отчима.
– Уборщица? – меня осенило.
Она недовольно вздохнула.
– Максим часто меня так называет, хотя я здесь и повар, и горничная, и кем только не бываю, и все за одну зарплату. Хотя признаюсь, что платит он хорошо, – она вздохнула, – но порой он такой придирчивый. Есть какие-нибудь пожелания в комнату?
– Да, – я огляделась и остановила взгляд на окне, – занавески.
– А, ты хочешь плотные? Смогу принести тебе их только завтра.
– Ничего страшного, – заверила ее, – за одно утро со мной ничего не случится.
– Если ты про это, то солнце не дотягивается до кровати. Сама утром увидишь, – она поправила фартук. – Ужин в восемь, просьба не опаздывать, Максим Игоревич это не любит.
– Поняла, – кивнула ей, и женщина удалилась.
Через пару часов я скромно выбралась из своей норки обследовать ближайшие места. Моя комната находилась в самом конце коридора, по сторонам стояло еще три неизвестные мне закрытые двери. По нему я вернулась в просторную прихожую. Здесь нашла открытую дверь в ванную. По размеру она была совсем немного меньше моей нынешней комнаты. То есть те же самые предметы, большая ванная, унитаз и умывальник, свободно стояли по периметру комнаты, дабы хоть как-то заполнить собой ее пустоту.
Из прихожей шел второй выход. Тоже небольшой коридор с парой дверей и арка. Пройдя через нее я обнаружила гостиную и наконец-то кухню. Точнее, столовую, потому что кухня находилась от нее через еще одну небольшую арку и ютилась на более меньших квадратах. Там вовсю возилась Ксения, что-то напевая себе под нос.
Она собрала что-то на поднос и зашла ко мне в столовую, начиная раскладывать приборы на прозрачном круглом столе.
– А, это ты, – она улыбнулась, завидев меня, – пришла вовремя, молодец. Скоро подойдет хозяин с супругой.
Я пренебрежительно покосилась в сторону коридора, чувствуя, что моя мать от меня окончательно отдалится. С таким-то мужем.
– Давайте я вам помогу, – я дернулась в сторону кухни, семеня за горничной.
– Ой, детонька, что ты, я сама справлюсь. Уже на автомате это делаю.
– Но все же, – я забрала поднос из ее рук, – должна же я как-то отблагодарить вас за доброту ко мне.
Пока она смущалась, я понесла поднос до стола. Нам нём стояли три тарелки какого-то восхитительно пахнущего супа.