Чтение онлайн

Инесса Львовна одобрительно кивает. Умалчиваю, что вчера полвечера слушала фортепианные композиции для новичков и заучивала имена исполнителей, чтобы изобразить некое подобие знаний в музыке.

— Мм, мне нравятся ваши амбиции, — хвалит музыкальный преподаватель. — А сколько времени вы готовы уделять занятиям?

— Я могла бы посещать вас два-три раза в неделю. И конечно, заниматься дома.

Понятное дело, ведь у меня нет никакой личной жизни. Теперь даже платонической. Так что я имею возможность сколь угодно долго терроризировать пианино.

— Ну что же, Саша. При таком настрое мы с вами поладим.

Воодушевляюсь.

Мне определенно нравится Инесса Львовна, но еще больше греет душу мысль блистать на домашних фортепианных вечерах. В конце концов, я буду радовать своим мастерством Федю, если других ценителей не найдется.

Приступаем к занятию. Целый час тренируюсь правильно держать правую руку и элегантно двигать пальчиками в пределах первой октавы. Урок завершается, и мои пальчики воют от боли. Инесса Львовна благородно приглашает меня на дневное чаепитие. Чаю не хочется, но я не смею отказаться. Выправка, манера держаться и вести разговор, да даже то, как филигранно пианистка наливает воду в заварочный чайник вызывает у меня трепет. Из какого века эта барышня?

— Я сама в интернете, увы, не разбираюсь. Этим занимается племянник. Без него я как без рук.

Педагог разливает дымящийся напиток по фарфоровым чашкам. Интересуется, добавить ли сахар, лимон, молоко — от всего тактично отказываюсь — и как ни в чем не бывало, продолжает.

— Он у меня директор, — как будто пропевает бывший концертмейстер. — По развитию. Развивает в Пушкине большой проект.

Наш приватный разговор нарушает звонок в дверь. Инесса Львовна сконфуживается, извиняется и удаляется в прихожую встречать незваного гостя. Слышу громкий, раскатистый мужской голос и тихий, сдержанный женский. Сижу, как на иголках. У меня нет ни малейшего желания знакомиться с кем бы то ни было, а уж тем более с очередным директором. Я и прошлого-то забыть до сих пор не могу. Что-то щелкает в моей голове, и я решаюсь на бестактный, но быстрый уход. Решительно открываю дверь.

— Инесса Львовна, большое спасибо за занятие, но мне уже пора.

Преподаватель оборачивается и пред моим ликом предстает стоящий в дверях племянник. Полагаю, это именно он. При виде меня брови мужчины взмывают вверх словно ракеты, а лоб игриво топорщится гармошкой. Судя по всему, я выступаю зеркальным отражением родственника педагога.

— Королева тренажеров? — изрекает молодой человек.

— Король пота? — не отстаю я.

Наконец, наши лица расслабляются, и мы взрываемся от смеха.

— Вы что же, знакомы друг с другом? — растерянно спрашивает Инесса Львовна.

— Как это не парадоксально, тётя, но да. Не так давно ваша музыкальная дива пыталась совершить самоубийство прямо в нашем клубе.

— А ваш племянник не дал мне умереть позорной смертью. — Хохочу я.

Женщина явно не понимает нашего странного юмора, но искренне радуется искрящей взаимной симпатии.

— Пожалуй, я останусь на чай. — Мужчина решительно снимает пальто и вручает Инессе Львовне. Задерживает на мне озабоченный взгляд. — Надеюсь, вы не скажете, что торопитесь в сауну?

Заливаюсь новым приступом смеха.

— Думаю, сауна подождет.

Стас быстрым движением руки поправляет волосы, направляется ко мне и приглашает взять его под руку, чтобы проследовать в гостиную. Занятия фортепиано нравятся мне всё больше и больше.

Согласование маркетингового плана проходит болезненно.

При изучении второй версии Павел Мудрейший приходит к выводу, что сделать тридцать четыре активности за три месяца не под силу ни одному адекватному человеку, что уж говорить о маркетологе, и велит сократить количество.

Третьей — смеётся над моим предложением установить интерактивный автомат с виртуальным трекером. Когда я поясняю, что у Rolex подобная инициатива подняла продажи в семь раз, прицокивая подмечает — “где мы, а где Ролекс”.

Четвертой — вспоминает, что бюджет его категорически не устраивает и требует избавиться как минимум от одного нуля. На мой смех — я наивно подумала, что это шутка — заявляет, что никогда не шутит с деньгами.

В пятой версии предлагает удалить еще четыре пункта из оставшихся четырнадцати.

В шестой, когда план, наконец, избавляется в строке затрат от лишнего нуля, но становится не планом, а куцей бумажкой, Павел Грозный отчитывает меня словно школьницу за непроявление должной фантазии — не мешает добавить еще пару-тройку активностей. Лучше бесплатных. Я рискую пошутить и предлагаю изготовить еще “флайсы”, на что управляющий одобрительно хлопает меня по плечу и изрекает: “Ведь можете подать хорошую идею, когда захотите”.

Я всерьез подумываю об увольнении. Даже если рынок еще не забыл о моём позоре, я всегда могу предложить собственные услуги местному кинотеатру, куда явно не ступала нога маркетолога, и поднять его посещаемость на небывалый уровень. Пожалуй, доработаю до Нового года и скажу ариведерчи LifeLab.

У меня сегодня свидание. Да-да, официальное. Стас так и заявил — "Приглашаю тебя на свидание. Записывай в календарь. 12 ноября, суббота, 18:00".

Я немного волнуюсь, ведь мои последние серьезные отношения закончились больше двух лет назад. С тех пор я сменила любовника на любовницу — карьеру. Именно с ней я проводила томные вечера и страстные ночи, рождая на свет стратегии, планы, мероприятия, презентации и десятки различных кампаний. Если какой-то мужчина осмеливался вторгнуться в наши крепкие отношения, я быстро давала понять, что в моем водоеме ловить нечего. Самые крепкие воздыхатели выдерживали несколько месяцев, карауля меня по углам, но после сдавались и переключались на другую рыбку. И вот теперь, когда меня захватили сачком и перекинули в прекрасный пушкинский прудик, я заметила, что вокруг плавают вполне приличные особи.

Стас определенно мне нравится. Не только внешне, хотя нельзя не признать, что я замечаю привлекательных мужчин. Во-первых, от шуток кавалера я хватаюсь за живот. От смеха, разумеется. Во-вторых, он однозначно дамский защитник — одно спасение от тренажера-монстра чего стоит. В-третьих, весьма обходителен — когда нужно, поддержит хрупкую женщину и даже поцелует ручку. В-четвертых, по-хорошему честолюбив — к своим тридцати годам уже директор по развитию и явно хорошо зарабатывает. В-пятых, ведет здоровый образ жизни — занимается спортом, правильно питается и даже не пьет. Прямо идеал какой-то.