Я вернусь
Шрифт:
— Получается, ты старше своего учителя?
Шифра бросила в рот кусочек мяса, принялась тщательно пережевывать.
— Мудрость измеряется не прожитыми хакима, женщина, а глубиной мысли. «Божественная диалектика» моего учителя — книга, способная изменить твое мировосприятие.
Проглотив мясо, Шифра спросила:
— А что такое диалектика?
Сенецион лишь тяжело вздохнул. Некоторое время они молчали. По пещере слабым эхом доносился частый стук капель. Наконец, старик бросил на Шифру
— «Божественная диалектика» написана как спор между Безымянным Королем и Юзоном — между создателем всего сущего и правителем мертвых. Корнелий, отправившись в добровольное изгнание, в пещерах встретил бога мертвых, который ему и показал истину.
Шифра открыла флягу с водой, отпила, затем села возле старика:
— Но ты же говорил, что Публий вернулся в город с глиняными табличками, а у тебя в сумке книга, сделанная из линумных листьев.
Она поднесла горлышко к губам Сенециона, дождалась, когда тот напьется, и закрыла флягу.
— Это же просто копия, женщина, — грустно сказал старик. — Сами глиняные таблички уничтожил Корнелий Публий.
Не выдержав, Шифра громко рассмеялась.
— Твой учитель — действительно сумасшедший! Я за все сто пятьдесят хакима жизни в этих треклятых пещерах не видела никого, кроме дагенов и алахамов. И ты, старик, тоже сумасшедший! Скажи: кто в трезвом уме покинет город, чтобы набраться мудрости в пещерах?
Сенецион неодобрительно крякнул.
— Может, ты и права, Шифра… Не стоило мне доверять Фабрициусу… Если бы боги не привели тебя, то я бы давно уже умер.
Она промолчала. До сих пор не могла понять, как же относится к старику. Он смотрелся жалко: тщедушное тельце, понурый взгляд. Ударь — и его кости не выдержат. Однако в нем ощущался внутренний стержень. Возможно, дело было в целях, к которым стремился. Не каждый способен покинуть Нижний Город, где всегда тепло и полно еды, и уйти в пещеры… Ради чего уйти? Чтобы встретить бога? Смешно.
Шифра, представив вереницу геометрических фигур, усилила пламя костра.
— Как ты это делаешь? — спросил старик.
— Что «это»?
— Заставляешь гореть жар-камень. Ты знаешь какие-то тайные заклинания?
— Нет никаких тайных заклинаний, — ответила Шифра, улыбаясь. — Ты просто мысленно представляешь несколько геометрических фигур — и всё.
Сенецион нахмурился, глядя в огонь.
— В Мезармоуте только старейшины могут заставлять жар-камни полыхать, — сказал он. — И то не везде. Стоит только уйти за пределы города, как волшебное пламя гаснет. Потому-то я и взял с собой горючее масло. Ты меня научишь управлять жар-камнями?
— Может быть…
Взгляд Шифры непроизвольно зацепился о засохшую кровь на одежде старика. Захотелось счистить её.
— Я все равно благодарю тебя за мое спасение, —
— Не боги вылечат твои раны, а — я, — перебила Шифра. — Ты всегда все сводишь к милости высших существ?
Она схватила копье за середину древка, выставила над головой:
— Любую опасность надо встречать с оружием в руке. А что сделал ты, старик? Взял с собой в поход только еду и книгу… В этих пещерах полно червивых!
Сенецион пожал плечами.
— А кто такие эти червивые? — спросил он. — Я про них в первый раз слышу.
— Твари, выползающие из тьмы! — бросила Шифра. — Похожи на людей, только очень худые. У них на спинах растет еще такие большие волдыри, в которых плавают их детеныши. Гектор уверен, что эти чудовища появляются из Мезармоута.
Старик плюнул в костер.
— Ничего глупее не слышал! — возразил он. — Ни в Юменте, ни в Венерандуме не живут монстры, уж поверь. Наверное, твоя группа столкнулась с недобитыми монстрами Универса.
Шифра положила копье на место, огляделась. По спине словно провели острым когтем, озноб прошел по телу. При одном упоминании о червивых воображение принялось рисовать во тьме силуэты худых тварей.
— Скажи, Шифра: чудовища испускают фиолетовый люминус? — спросил старик.
— Люминус? Что это?
— Ну, свечение. Чудовища испускают фиолетовое свечение?
Шифра махнула рукой:
— Ничего они не испускают. Так бы мы их давно уже прибили всех. Во тьме их не увидишь. Тем и опасны. Напрыгнет тварь — и голова твоя отделилась от тела.
Она провела указательным пальцем по шее. Побледнев, старик бросил взор на пламя.
— Тогда не понимаю, — промямлил он. — Никогда ни я, ни мой учитель с подобным не встречались.
Брови Шифры поползли вверх.
— Считаешь, я вру? — спросила она.
Сенецион вскинул руки и принялся тараторить:
— Вовсе нет! Я не из тех людей, что верят лишь собственным глазам. Я, в конце, концов, ученик Корнелия Публия! Просто… Просто не могу найти объяснение твоим словам. После смерти Безымянного Короля…
Шифра вскочила, сделала шаг назад. Сердце учащенно забилось в груди.
— Что ты сказал? Старик, что ты сказал?!
— Я…
Она обошла огонь, села на колени перед Сенеционом.
— Безымянный Король умер? — прошептала она, дрожа от страха. — Ты же… ты же только что говорил о нем в настоящем времени…
Старик еще больше побледнел.
— Прости, у меня совсем вылетело из головы, Шифра. Ты знаешь про войну с монстрами Универса? Погребенный бог решил отомстить создателю всего сущего. Он отправил армию кихсо, огромных червей, на Мезармоут. Это случилось сто пятьдесят хакима назад…