Чтение онлайн

— Лёш… — шепчу ему.

Он подкидывает меня в воздухе, а я оплетаю его талию ногами. Идет вперёд. Руки скользят по моим голым ногам, поднимая вверх короткое платье.

Усаживает меня на холодный металл машины и нависает сверху.

Все мои чувства обостряются. По разгоряченной коже пробегают мурашки от соприкосновения с ледяной поверхностью авто. Я опускаю руки ему на талию, подхватываю футболку и тяну вверх.

— Или остановись, или потом уже не остановлюсь я… — хрипит Алекс.

Моя рука замирает, ткань футболки опадает вниз, а потом

я хватаю её на груди и резко тяну на себя.

Алеск рычит и впивается в мои губы. Больно, требовательно. Кусает, втягивает в свой рот мою нижнюю губу, и слизывает языком капельку крови с верхней.

— Люблю тебя… — выдыхает мне в рот, а я задыхаюсь. Он забирает весь мой воздух, заставляя дышать только им одни.

Я провожу рукой вниз по его груди, царапая её ногтями. Задеваю живот и сжимаю пряжку ремня. Быстрым, отточенным движение расстегиваю её, и запрокидываю голову, когда он кусает меня за шею, а потом присасывается к ней губами.

Моё платье летит в сторону к его футболке, которая слетела, а я этого даже не заметила.

Алекс опрокидывает меня на машину, а сам принимается целовать грудь, опускаясь к животу, потом проводит губами от бедра до кончиков пальцев и возвращается назад. Замирает на секунду, а дальше я слышу треск. Моё белье маленькими лоскутками летит к его ногам. Он возвращается к моим губам, затем целует подбородок, проводит рукой вниз и зажимает сосок правой груди, а к левой припадает губами.

Я запрокидываю руки назад, и хватаюсь крепко за железную багажную систему на крыше автомобиля. Левая рука Алекса опускается на мои руки, фиксируя, а правая с силой сжимает бедро.

— Сейчас сдохну… — на этих словах он резко входит в меня… До самого упора, а из моих глаз сыпятся искры.

— Ааааххххх — разносится мой вскрик по пустому помещению. Отбивается от каждой стены и возвращается на мои губы вместе с поцелуем.

Алекс сжимает наши руки крепче, подтягиваясь вверх, и входит еще глубже, хотя, казалось, глубже уже некуда.

Двигается быстро, резко, мощно. Я кричу, не сдерживаясь и не боясь, что кто-то услышит. В этот миг всё вокруг пропало. Есть только он… До сумасшествия, до дрожи, до слёз… Моё тело начинает содрогаться, и Алекс ускоряет темп. Спустя пару секунд, он делает последний толчок и наваливается на меня всем весом. Тяжело дышит мне в шею. Я опускаю руки на его спину и крепко обнимаю

— Люблю… — меня хватило лишь на одно слово. Я умерла, растворилась в нём, потерялась во времени, но была абсолютно счастлива.

Через 15 минут, я уже одетая сидела на том же багажнике, а Алекс напротив меня, прямо на полу. Поглощал принесенные мной бутерброды и довольно улыбался.

— Не красней перед хозяином машины, когда отдавать будешь. — Заливисто рассмеялась я.

Он поднимается на ноги, подходит ко мне.

— Как дома?

Я опускаю голову вниз.

— Никак. Стараюсь там только ночевать. У меня есть еще 2 недели.

— Завтра заказ приедет крупный. Сделаю все быстро, даже по ночам буду работать, но я успею. — Мой любимый…

Так спешит забрать меня из этого Ада.

— Всё нормально, Лёш. Не так уже там и страшно. — Пытаюсь поддержать его, а сама глаза прячу, чтоб вранья не увидел.

— Не нормально! Не нормально, Амира, когда из дома выгоняют. Не нормально, когда только ради пособия тебя взяли, а сами морально издеваются.

Провожу по его щеке ладошкой, а он прижимается к ней губами.

— Ну что поделать? Жизнь в приемной семье не всегда сахар. Да и за что им меня любить? Я им чужая. Они меня год всего знают. А то, что ради денег… Ну так это ж привычное. Я справлюсь. Ещё время есть. День рождения через 14 дней только.

— АЖ через 14, Амир! Я успею, обещаю.

Он так стремится заработать денег и снять нам квартиру. Не спит, не ест нормально. Пашет сутками. Крутит гайки, дышит ядовитой краской, стирает руки в кровь шлифуя чужие машины…

— Успокойся. Зато у меня есть крыша над головой. Они меня кормят.

— Ты сама себя кормишь, ты работаешь с 14 лет, а они твои бабки себе забирают. — Леша злился, всегда на них злился. Особенно, когда начал находить меня по ночам во дворах нашего спального района.

— Они не требуют плату за коммуналку и на том спасибо.

Он хрустнул челюстью, уже было открыл рот разразиться гневной тирадой, а я заставила его замолчать поцелуем.

Наше время

Сжимаю в руке письмо и поднимаю глаза на Алекса.

— Сколько их? — Зачем спрашиваю — не знаю.

— 144

— Это же…

— Да, по письму каждый месяц. 12 лет подряд.

Я вылетаю из кабинета и несусь к выходу. Покидаю территорию и быстро иду вдоль проезжей части.

— Серёж, забери меня! — Прошу охранника, а он слышит мой трясущийся голос и громко спрашивает:

— Что с тобой? Ты где?

— Не знаю… Отследи и приезжай.

Иду, иду, иду… ноги болят от каблуков. Я скидываю их и продолжаю идти.

В ступни впиваются мелкие камни, я подворачиваю ноги, но продолжаю идти вперед. Спустя 40 минут сил почти не остается. Я сажусь на землю, спиной привалившись к дереву. Прячу руки в карманы, и на что-то натыкаюсь. Достаю и вижу письмо… Даже не заметила, как забрала его с собой. Очень долго всматриваюсь в свое имя и открываю.

«Здравствуй, моя жизнь…

Я не знаю, зачем пишу тебе. Ведь я не отправлю, а ты не ответишь… Никогда уже не ответишь.

Это нужно больше мне, чем тебе, ведь так я могу сделать вдох… Воскресить тебя, пусть даже в своей памяти… Сделать вид, что ты здесь. Здесь… Где-то живешь, гуляешь по парку, заливисто смеешься и… дышишь…

Я могу представить, что ты получаешь моё письмо. Читаешь его. Утираешь слезу со своей нежной кожи и пишешь ответ.

Я так много не успел тебе сказать. Так много не показал тебе. Ведь никогда простого «люблю» не бывает достаточно. А тебе было…