Чтение онлайн

— Так что там у Славы?

— Всё хорошо. Завтра тебе с утра в аэропорт нужно будет.

— Отлично. Я рад, что ты изменила свое решение. — Я тяжело выдохнула и прикрыла глаза. Я тоже рада… очень рада.

— Поехали домой. Я адски устала.

Войдя в квартиру, первым делом позвонила в зал. Арендовала его полностью на всю ночь и, переодевшись, вышла из квартиры.

Усталость пришлось отодвинуть на второй план. Сейчас нужно восполнить пробелы в тренировках, что бы потом не пожалеть об этом.

В

зале было тихо. Сначала мне даже показалось, что администратор поняла мою просьбу буквально, а потом заметила мужчину в конце помещения.

Я бросила сумку на пол, прошла к нему, параллельно наматывая на руки бинты.

— Добрый вечер. Я Амира. — Мужчина развернулся ко мне и быстро изучил меня с головы до ног.

— Здравствуйте. — Растеряно произнес.

— Что бы у нас не возникло недопонимания, хочу сразу Вас предупредить кое о чем… На ближайшие часы забудьте, что перед Вами женщина. Не думайте, что мне может быть больно, что Ваши силы с моими не сравнимы. Мне нужен результат. Я плачу Вам не за то, что бы Вы меня жалели.

— Я Вас понял. Тогда подпишите это. — Он протянул мне лист — соглашение. Я быстро черканула там свою роспись и отдала ему. — Прежде чем мы начнем, расскажите про свой уровень подготовки.

5 лет назад. Нью-Йорк.

Вхожу в дом, стараясь особо не шуметь. Быстро поднимаюсь в комнату и забегаю в ванную.

Сбрасываю одежду прямо на пол, обматываюсь полотенцем и подхожу к умывальнику. С верхней полки достаю аптечку, а из нее извлекаю вату, перекись, мазь и пластырь.

Дверь за моей спиной щелкает и на пороге возникает Лиам.

— Амира… Мне престает нравиться эта идея.

— Не нужно… Я все равно не брошу это. — Не глядя на него, произношу, и открываю ледяную воду.

— Я устал видеть тебя каждый раз такой… — Вижу его отражение в зеркале, а затем перевожу взгляд на себя. — Каждый раз на тебе не остается живого места.

Я смотрю в зеркало, и понимаю беспокойство мужа. Возле носа запеклась кровь. Губа треснула и кровоточит. Царапина на лбу, синяк на скуле, шея покрывается темной россыпью следов от пальцев.

Лиам подходит ко мне со спины и тянет за полотенце.

— Я больше не могу видеть ЭТО… — Указывает пальцем на мое тело. Оно всё покрыто синяками и ссадинами. Где-то проступают красные оттеки, где-то раны, где-то счесана кожа.

— Ты же знаешь… Так нужно… — Дотрагиваюсь до его руки на моем плече и закрываю глаза.

— Знаю, но от этого мне не легче. Эти тренировки тебя уничтожают. Тебя там бьют, ломают твои кости, душат. Пропускают ток через твое тело, избивают его палками и плетями, а что ты? — он повышает голос.

— А я учусь это принимать, и, по возможности, избегать.

— А я не могу принимать то, за что сам же плачу деньги. Одно дело уроки стрельбы, самообороны и умение владеть холодным оружием, и совсем другое эти бои без правил… Ты маленькая, хрупкая девушка.

Твое тело предназначено для ласки и нежности, а не для ударов кулаками. Тебя же там с ног поднимают. Не ровен час, когда органы все отобьют.

Разворачиваюсь к нему лицом и долго смотрю в глаза.

Он тяжело вздыхает и выходит, оставив меня саму разбираться с последствиями того, на что я иду добровольно… Иду ради своей цели…

..

Наше время.

Я рассказала Вадиму, а именно так звали моего нового тренера, обо всем, чему училась в штатах, а он как-то странно на меня смотрел…

— Зачем Вам это?

— Не важно. Можем начинать? — Потуже затягиваю бинты и иду в сторону ринга.

— У меня вопрос…

— Какой?

— Есть предпочтения или стоп-слово? — Заскакивает ко мне, и становится в стойку.

— Да! Лицо не трогайте, по возможности. — Отзеркаливаю его положение и жду первого удара.

— Хм… Тогда старайся лучше, чтоб ничего не пропустить…

Через три час мы сидим на краю ринга и жадно хватаем воздух. Вадим подает мне бутылку воды, а сам продолжает смотреть…

— Что? — Делаю глоток, и перевожу на него взгляд.

— Не хотелось бы мне стать на место причины твоей подготовки…

— А с чего ты взял, что причина есть? — Ухмыляюсь и опять пью.

— Амира, я тренирую уже 16 лет. Кто-то приходит после нападения в подворотне, кого-то родители приводят из-за буллинга, кого-то пытались изнасиловать, а кто-то просто не хочет быть беспомощным существом. Но ни у одного из моих клиентов нет той ненависти и жажды мести в глазах при каждом ударе, которые я видел у тебя.

— Ну что ж… Живи правильно, Вадим, чтоб однажды, к другому такому тренеру, не пришла такая «Амира».

Вернулась домой и завалилась спать. Переворачиваться было больно, любое движение причиняло дискомфорт, но мысль о том, для чего эта боль нужна, исцеляла синяки и лечила тело.

Проснулась от громких ударов в дверь. Спустилась вниз, распахнула ее, а на пороге Алекс… Пьяный Алекс….

Проснулась от громких ударов в дверь. Спустилась вниз, распахнула ее, а на пороге Алекс… Пьяный Алекс…

— Есть разговор…

— Как же ты достал, Алекс… — приваливаюсь к стене, пропуская его внутрь. Выгнать не вариант, когда он пьян — это всё равно, что остановить бульдозер.

Он проходит вглубь квартиры, я иду следом. Присаживаюсь на диван, и жду…

— Ну? — Алекс стоит надо мной и всматривается в глаза, а потом опускает их ниже.

— Это что? — тычет пальцем на мои синяки. Блин… совсем забыла, что последствия тренировки всегда становятся ярче спустя время.

— Ничего… упала… — пожимаю плечами, и как можно беспечней произношу, что бы максимально не подать вида и не привлечь еще больше его внимание.