Чтение онлайн

– Ах, да, вы ведь у нас – телохранитель… Правая рука должна быть свободна, да? Мало ли что? – В голосе ее была издевка, которую она даже не пыталась скрыть.

Взяла сумку и понесла ее к поезду, всем своим видом демонстрируя, как ей нелегко. Отец смотрел ей вслед осуждающе. Похоже, они не очень-то ладили друг с другом. Конфликт поколений? Отцы и дети?

– Переходный возраст у нее несколько затянулся, – вполголоса сказал он, будто извиняясь за свою непутевую дочь. – Я все жду, когда же она, наконец, повзрослеет…

Как жалки на вид бывают родители, когда у них не клеится с детьми. Они

могут быть большими начальниками и уважаемыми людьми, могут твердой рукой управлять десятками и сотнями подчиненных, но одна-единственная непослушная дочурка способна превратить грозного отца в растерянного неврастеника, неуверенного в себе типа.

Вагон СВ.

– Боится самолетов, – шепнул Алтунин телохранителю.

Это он объяснял, почему Анатолию предстоит провести трое суток в поезде вместо того, чтобы то же самое расстояние за три часа покрыть на самолете.

Проводница проверила билеты. Строгое лицо, губы поджаты. Серьезная тетка. Китайгородцев любил путешествовать с такими. У них в вагоне, как правило, порядок. Ехать можно спокойно – минимум проблем, легко работать…

– Седьмое и восьмое места, – буркнула проводница. – Кто провожающий?

– Я, – с готовностью отозвался отец Риты.

– Недолго, хорошо? Через десять минут – отправление.

– Да-да, конечно.

Двухместное купе. Анатолий остался в коридоре, давая возможность отцу побыть с дочерью, но Алтунин в купе надолго не задержался и вышел уже через пару минут. Не получалось у него, похоже, дружбы с дочуркой. С женой – в разводе и с дочерью контакта нет… Расстроился, кажется. Китайгородцев вежливо сделал вид, что не замечает его состояния.

– Присмотрите за ней, пожалуйста, – попросил Алтунин, не глядя в глаза Анатолию.

– Да, разумеется.

– Счастливого пути.

– Спасибо.

Бизнесмен сунул телохранителю ладонь для прощания, небрежно потрепал его по плечу – и вышел из вагона. На платформе он тоже не задержался – ушел, не дожидаясь, пока отправится поезд.

Китайгородцев зашел в купе. Сумки были составлены рядком на полу. Он взял ближайшую, чтобы поставить ее наверх, на полку, но был остановлен Ритой.

– Поставьте на место, – сказала она негромко, глядя в окно, за которым уже поплыла прочь платформа Казанского вокзала. – Там есть вещи, которые мне скоро понадобятся.

«С этой девочкой будет трудно», – подумал Анатолий.

Телохранитель Китайгородцев:

«Замок двери – исправен… Язычок страхующего запора – исправен… Окна – без повреждений… Штора окна – исправна… Под обеими полками – стенки рундуков, общие со смежными купе; не повреждены… Все лампы в рабочем состоянии… Заполняемость вагона – процентов пятьдесят… Публика обычная… Во втором купе два мужика уже начали отмечать отъезд из Москвы… Бутылка коньяка, бутылка водки, а они сели уже нетрезвые… Нож у них на столе… Лезвие ножа – сантиметров десять… И хорошая сталь… Дверь купе открылась… Кавказец… Выглянул и спрятался… Вряд ли что-то серьезное… Наверное, просто

хочет избежать встречи с транспортной милицией… Какое у него купе? Седьмое… Вообще, за ним тоже придется присмотреть… Кавказцы любят знакомиться с девушками… Проводница…»

– Вы чай будете носить?

– Буду. Примерно через полчаса.

– А вам как лучше – когда много чая заказывают? Или когда поменьше?

– Когда много, – улыбнулась.

– Тогда нам – много. Мы много чаю будем пить. С вами сразу расплатиться?

– Нет, потом.

– Хорошо. Я вас спросить хотел. Транспортная милиция сопровождает состав?

– А что случилось?

– Ничего. Мне нужно знать номер вагона, в котором они едут. Вот мое удостоверение.

Вчиталась, махнула рукой:

– Восьмой вагон.

– Спасибо. На всякий случай – как вас зовут?

– Да пожалуйста. А зовут Катей.

«Восьмой вагон? Следующий – вагон-ресторан, а дальше – уже восьмой… Рабочийтамбур… Никого… Так, теперь – нерабочийтамбур… Ого, те двое из второго купе уже здесь курят? Чтобы дойти до кондиции, им понадобится минут тридцать или сорок – этосамое большее… Потом могут возникнуть проблемы… Нож… Лезвие – десять сантиметров… Нож нам не нужен…»

Прошел во второе купе. Там никого не было, дверь оказалась открыта. Нож лежал на столе. Взял его, вышел в рабочий тамбур, открыл дверь, ведущую в следующий вагон, и выбросил нож на рельсы.

Девчонка, похоже, тяготилась присутствием Китайгородцева. Смотрела за окно с хмурым видом, а там уже и не видно было ничего, только изредка в стылой тьме вспыхивали неяркие огоньки чужих окон и тут же уносились прочь. И лишь когда Анатолий снял пиджак, под которым обнаружилась плечевая кобура с пистолетом, Рита проявила интерес.

– Настоящий? – спросила она.

– Настоящий.

– Как называется? «Кольт»? – других она и не знала, наверное.

– «ИЖ».

– Как?

– «ИЖ-71». Гражданский вариант милицейского «Макарова».

– Отечественный, что ли?

– Да.

– И он стреляет настоящими патронами?

– Верно.

– И из него можно убить?

– Запросто.

– Ого! – сказала Рита уважительно. – И что – если на меня кто-то нападет, вы будете в него стрелять?

– Никто на вас не нападет…

– Ну а если, вдруг?! Неужели будете стрелять?

– Буду.

– А раньше?

– Что?

– Раньше в кого-нибудь приходилось стрелять?

– Ну.

– О! – округлила глаза Рита, и в ее взгляде вдруг проявилось восторженное оцепенение, обычно присущее детям, слушающим страшную, но увлекательную сказку. – И вы его убили?

– Нет.

– Ранили?

– Нет.

– Почему? Не попали?

– Я в воздух стрелял, – мягко сказал Китайгородцев, глядя Рите в глаза лживым взглядом взрослого человека, заведомо говорящего ребенку неправду, – тот ведь еще маленький, и не нужно ему пока знать о неприглядной изнанке жизни…