Я смогу...
Шрифт:
Слезы текли горячим потоком, затмевая образ любимого, чьи длинные пальцы аккуратно вытирали влагу с лица. Сквозь пелену слез я пыталась запомнить любимые черты: оттенок волос, линию скул, высокий лоб, прямой нос, чувственные губы и зелень дорогих сердцу глаз, в которых сейчас стояли слезы. Говорят, мужчины не плачут, он и не проронил не одной слезинки, рыдало его сердце, отражаясь в изумруде его глаз, он страдал так же, как и я. Поцелуй… последний… горячий, наполненный отчаяньем, болью, неизбежностью, тоской и любовью. Последнее «я люблю тебя» и рыдания, разрывающие грудь, раздавшиеся вслед закрывающейся двери. Мне казалось, что это конец… конец всему.
Сейчас же мне не хотелось жить. Свернувшись калачиком возле двери, за которой скрылся любимый, я мечтала умереть на пороге собственного дома. «Расти, воспитывай нашего малыша», - пронеслись его слова в голове, притупляя рыдания.
– Малыш… Я не одна, мне нужно беречь себя, ведь, если что-то случиться с ребенком, я не переживу. Я не могу потерять обоих.
***
Восемнадцатая-девятнадцатая неделя беременности
Маленькие, едва заметные снежинки кружились в воздухе. Поправив шапку и подняв воротник повыше, я выпустила струйку теплого воздуха в морозный день. Уступив место входившему в здание больницы, я двинулась на ватных ногах в сторону дома. Страшно. Не за себя - за ребенка. Идя по больничному двору, я едва сдерживала слезы, которые меня душили. С ребенком все будет хорошо! Должно быть.
«Повышенное артериальное давление при беременности провоцирует изменения в сосудах плаценты и плода: снижению кровообращения между матерью и ребенком. Если малышу не хватает кислорода и питательных веществ, может начаться задержка его внутриутробного развития, а это уже очень серьезно, Белла», - слова доктора для меня словно приговор звучали в голове. Лишь бы не заплакать сейчас на улице. Там, дома… потом, но не сейчас, не здесь, где вокруг так много людей. Несправедливо! Я так ждала этого малыша, так ждала, желала!
Паника и отчаянье накрывали все больше и больше, хотелось ущипнуть себя посильнее, чтобы проснуться и понять, что это лишь дурной сон. Но нет, это правда, от которой хочется выть, забившись в самый дальний угол и рыдать, пока не иссякнут все силы, пока не провалишься в темноту безмолвия.
Вдруг стало тепло, несмотря на холодный ветер, а в душе словно распустились цветы, и захотелось петь. Петь детские песенки, такие веселые и беззаботные, и обязательно улыбаться: широкой счастливой улыбкой от души. Странно, еще минуту назад мое тело сковывал страх, а сейчас я ощущаю легкость, как будто я вышла из дремучего, непроходимого леса в поле, освещенное ярким солнцем. Все мои ужасы покинули меня, уступая место спокойствию, умиротворению и уверенности в том, что все будет хорошо. В подтверждение я ощутила легкий толчок изнутри.
– Да, милый, все у нас будет хорошо, - сказала я, поглаживая уже видимый животик.
Ведь все преодолимо, правда? Это не самое
***
Тридцатая-тридцать первая неделя беременности
В воздухе пахло весной. Ветер разносил запахи цветов: тюльпанов, фиалок, нарциссов, абрикосов, вишни - всех ароматов и не счесть. Птички радостно щебетали в лучах солнца, а я поглаживала большой живот.
«Скорей бы, малыш, с тобой встретиться».
– Чтобы не быть такой одинокой.
Телефон оповестил о приходе СМС-ки - это Анжела, моя сокурсница, сообщила результаты экзаменов. У меня, как и всегда, высокий балл. Учеба, как и работа, помогала отвлечься от грустных мыслей. Хоть я уже давно и не появлялась в офисе, все же была в курсе всех дел. Элис мой тайный агент, который против воли Джаспера докладывал обо всем, что творилось на работе после того, как меня положили в больницу на сохранение на пару недель. Он меня практически выгнал из офиса, приговаривая: «тебе нельзя переутомляться» и «вернешься, когда родишь».
Веселые мысли снова сменились грустными, когда я заметила молодую пару с коляской. Сердце сжалось от боли. Я бы очень хотела, чтобы Эдвард был со мной рядом, разделил все переживания и радости от беременности. Развеял мои страхи, накрыл своей рукой живот, когда малыш толкается. Но это лишь мечты и несбыточные желания. Судьба распорядилась иначе, забрав у меня любимого, но подарив его дитя. После того прощального вечера мы не виделись и не созванивались - наши пути разошлись. Однажды я видела его в проезжающей машине: все такой же, ничуть не изменился, разве чуть-чуть похудел.
Истерзанное сердце вновь болезненно сжалось от воспоминаний. Говорят, время лечит… Нет, оно лишь учит жить с болью.
***
Рождение
Ночь. Небо было усыпано звездами, с улицы доносился шелест листвы, музыка сверчков и цикад, а в воздухе можно было уловить аромат ночных цветов. Вот только я не видела, не слышала и не ощущала всего этого волшебного ночного царства - мое тело содрогалось в муках. Ужасная боль пронзала тело, словно тысячи иголок протыкали насквозь, одновременно со стягивающими плоть канатами. Было тяжело дышать, не хватало воздуха, а боль была настолько сильной, что мозг не успевал вспоминать о необходимости правильно дышать.
Кричать… Хочется кричать до хрипоты. Нет, нельзя. Ночь. В больнице полно пациентов, которые нуждаются в отдыхе. Очередная схватка вызывает болезненный стон. Доктор Браун говорит, уже скоро. Какое, к черту, скоро?..
Когда подходит момент рождения, сил уже нет. Вокруг голоса, но ничего не слышно, я не понимала, что они говорят. Находилась словно в вакууме, обессиленная от адской боли, собирала по крупицам свое самообладание, дабы понять, что от меня требуют. Слова акушерки, что доносились до затуманенного сознания, словно выпущенная стрела, попали точно в цель: «Если она не будет тужиться, ребенок может задохнуться». Итог - победа, знаменуемая плачем-криком. Облегчение, счастье: маленький теплый сморщенный комочек на моей груди.