Чтение онлайн

Ответ Тха немного спутал планы леорийца.

– Да. Правда, возникли некоторые трудности.
– Несколько недовольно произнёс джан, присаживаясь опять в кресло.

– Какие трудности?
– Дарреку не понравилась интонация, с которой Зорг произнёс последнюю фразу. Сейчас допустить какие-либо проблемы чревато. И он это прекрасно понимал, поэтому не мог оставить этот факт без внимания. Но больше всего настораживали эмоции друга. Непривычные эмоции.

– Не переживай, всё уже решено.
– поспешил успокоить Тха.
– Никаких последствий не будет. Но знаешь, мы с тобой

немного просчитались, когда выбирали места для перевалочных баз.

– Конкретнее.
– Томаш выпрямился. Всё тело напряглось в предчувствии.

Тха сверкнул синими глазами, возвращаясь к своей маске язвительного адмирала.

– Следовало подумать о перебое в системах жизнеобеспечения, - пояснил он.
– На Рогеде как раз произошёл сбой, из-за которого на пятнадцать минут был открыт доступ. Не переживай. С неполадками разобрались. Я распорядился. Но там такая история...

Хитрый прищур джана нервировал Томаша.

– Не тяни.

– Оказывается на борт фрегата возможно проникнуть.
– усмехнулся Тха, смотря на Томаша поверх бокала, - Те контейнеры, что пришли из империи... Знаешь ли ты, друг мой, что они не сканируются системой корабля?

– Конечно.
– Томаш не понимал, куда ведёт друг. Такой совершенной системы безопасности, как на корлерах, на кораблях Земного Союза не было, пусть и были они разработаны леорийцами.

– А вот с запорами этих контейнеров вы недоработали, - Тха откинулся на спинку кресла и с превосходством посмотрел на собеседника, - В контейнер проник гражданский. Подробности выяснить не удалось. Прости. Так что...

– Провокация? Шпионаж?
– лицо леорийца заледенело. Глаза недовольно сверкнули.

– Нет. Я же сказал, - Тха поморщился, - Недоразумение. С этим я уже разобрался. Просто ребёнок, неразумное дитя, не способное связно объяснить свои поступки. Оставили на Грозном. Пусть с ними разбираются штабные. Нам некогда было возиться.

Томаш чуть расслабился и по-новому взглянул на друга. В компетенции джана он не сомневался, но и сбросить проскользнувшую эмоцию Тха, не мог. Друга задела это история, вызвала недовольство. А причины Томаш не уловил. Что-то неясное, но довольно знакомое. Недовольство собой? Неудовлетворённость? Досада?

Додумать не дал предмет размышлений.

– Как там поживает леди Камилла?
– адмирал просто не смог удержаться, чтобы не поддеть Даррека, тем самым нарушив ход рассуждений.
– Ты ведь из системы Цирон? И как скоро я увижу нашего новоявленного вице-адмирала?

Томаш поморщился.

– Не видел.
– бросил недовольно, - Но надеюсь Мастер надолго её не задержит. На твоём месте я бы не стал в таком тоне говорить об этом. Я ещё немного зол на тебя за ту выходку.

– Не сердись. В конце концов, все мы хотели сделать как лучше.

– Да, только ничего из этого продуктивного не получилось. Одна головная боль.
– Голос мужчины остался спокоен, а про себя Томаш подумал, что было бы неплохо отомстить Тха. По-дружески, но отомстить.

На что адмирал Зорг ему парировал:

– У тебя впереди уйма времени, чтобы всё исправить.
– При этом встал с кресла и прошёлся по каюте, с хитринкой поглядывая

на развалившегося Даррека.

Разговор свернул на тему планируемого путешествия. Зорг поделился информацией с другом, где в данный момент находятся остальные участники, передал последний разговор с братом. Они неспешно обсудили первоочередные задания.

Всё это время Томаша не отпускало напряжение. Он неотрывно смотрел на джана, то нервно вышагивающего по каюте, то резко садящегося в кресло. Время от времени кидал взгляды на хвост, кисточка которого то и дело подрагивала, и недоумевал, почему нервничает Тха. Лицо адмирала оставалось спокойным.

– Через 8 часов здесь будут фрегаты Торна и Вайра.
– голос джана излучал уверенность.
– Остальные должны быть уже в пути. Отправляемся с этой точки. За оставшиеся две недели необходимо согласовать все оставшиеся вопросы.

– Согласуем!
– заверил его Даррек. Он хотел ещё что-то добавить к своим словам, но замер на полуслове.

На протяжении всего разговора он сосредоточился на эмоциях друга, а сейчас на периферии сознания промелькнули любопытство и восхищение.

Томаш напрягся, глядя в глаза другу. Это были не его эмоции. Был ещё один свидетель их разговора.

– Что с тобой? Что-то с Камиллой?
– всполошился Тха. Джан уже присутствовал при мысленном разговоре друга с женой. И отрешённость Томаша не стала для него откровением.

– Нет, просто показалось..., - растягивая слова, проговорил Даррек.

Услышанные им эмоции изменили свой окрас. Затаившийся зверёк замер. Вспышка неконтролируемого ужаса прошлась по сознанию псионика и почти сразу чужие эмоции стали слабеть. Томаш поспешил скинуть щиты, намереваясь прочитать мысли нечаянного свидетеля.

– Да, просто показалось.
– повторил ещё раз, добавив в голос спокойствия и послав сигнал умиротворения. Не помогло. По приспущенным щитам ударила волна безотчётного страха, а носитель поспешил покинуть их компанию.

Томаш неспешно пригубил вина и отставил бокал на столик.

Зорг не мог не заметить, как Томаш к чему-то прислушивается, видел напряжённые плечи друга и блеск в глазах. Рука джана метнулась к поясу с оружием, но был остановлен повелительным жестом лорда.

Вот теперь адмирал не на шутку всполошился. Он вопросительно посмотрел на леорийца и одними губами спросил: 'Что?'.

'Подожди!' - так же ответил Томаш и одним плавным движением поднялся с кресла. Вышел в коридор, сделал пару шагов по направлению к жилым каютам. Телепатический сигнал стал слабее. Резко развернулся, чуть не налетев на Тха, следующим за ним вплотную. Прижал указательный палец к губам и посмотрел в противоположную сторону за спину джана. В той стороне находилась кают-компания, медотсек, далее переход в технические отсеки. Тихо обогнув друга Томаш пошёл по пятам слабого сигнала. По пути пытался проанализировать. Нахождение на борту фрегата постороннего можно было понять, особенно учитывая недавний разговор с Зоргом. Но то, что он не слышал мысли неизвестного с одной стороны заставляло насторожится, возможность проникновения шпиона на корабль Томаш не отсекал, с другой стороны вызывало любопытство.