Я считаю до семи...
Шрифт:
К счастью, уворачиваться не пришлось: с меткостью в отличие от голоса у Таши были большие проблемы. Беликов тоже вел себя спокойно, когда и в него был запущен импровизированный заряд.
– Ты мне изменяешь! – вскрикнула Таша.
– Как он может изменять, если вы даже не встречаетесь? – изумленно спросил Ивашков.
Дмитрий согласно кивнул и взял меня за руку, видимо, желая приободрить. Но этот жест вызвал у Таши еще больший приступ злости. Женщина продолжала сыпать ругательствами, перейдя уже
Когда женщина временно замолкла, охранник постучал ее по локтю.
– Чего? – проорала Таша в лицо мужчине.
– Что тут происходит? – сердито осведомился тот.
Адриан подобрался поближе к охраннику и зашипел ему в ухо:
– Она продает наркоту детям.
– А? – изумленно переспросил мужчина.
– Она толкает травку в учебных заведениях, - повторил Ивашков, недобро косясь на Ташу.
На руке Ивашкова красовалось несколько царапин, поэтому сразу же стало ясно, почему тот вдруг вздумал отомстить певице.
– Гражданочка, - охранник благодарно кивнул Адриану и повел Ташу на выход, - давайте пообщаемся.
Довольный собой Ивашков упал на стул и блаженно закрыл глаза.
– Спасибо, - хмыкнул Дмитрий и я его полностью поддержала.
Адриан кивнул и в качестве благодарности за его поступок украл у Беликова его кусок тортика. Мужчина не возражал, он пристально смотрел на меня.
– В пятницу еще раз встретимся, - проговорил он.
Я согласно кивнула под заинтересованным взглядом Ивашкова.
– Учти, друг, вторую невесту отгонять не буду, - сказал он Дмитрию, за что получил два подзатыльника: от меня и от самого Беликова.
– А ее и не надо, - тихо произнес довольный детектив.
В тот вечер я одиноко брела домой по улице. Дмитрий и Адриан собирались меня проводить, но я отказалась, сославшись на то, что мне еще на работу зайти было нужно.
И вот я услышала тихий детский плач, который раздавался из темного парка. Да, глупо было туда идти, но я не сдержалась. Пробравшись сквозь кусты и перебежав через дорожку, увидела маленькую девочку, которая рыдала, сидя на земле.
Нагнувшись, погладила ребенка по плечу, но девчушка меня не заметила.
– Мама… – прошептала она. – За что?
Тут послышались громкие крики откуда-то справа.
– Салли! Салли! – надрывался тоненький мальчишеский голосок.
Логично предположив, что потеряли именно эту девочку, заорала в ответ:
– Она здесь!
Спустя минуту к нам выбежал невысокий паренек лет пятнадцати и подхватил сестру на руки.
– Мама… – шептала девочка, вытирая глаза курткой брата.
Парень с грустью в глазах погладил малышку по голове. И, заметив мой непонимающий взгляд,
– Нашу мать убили недели две назад, она была в числе жертв.
Больше не произнеся ни слова, паренек направился к выходу из парка, шепча сестре на ухо какие-то успокаивающие слова.
А я со злостью сжала кулаки. Каким же чудовищем надо быть, чтобы убивать людей? Чтобы лишать детей самого главного – их родителей? Чтобы высасывать у этих ребят душу уже в первые годы их жизни?
========== Глава 8 ==========
Беликов нахмурился, просматривая бумаги. Затем мужчина наклонился над столом, сделал пару пометок на листах и вновь вернулся к чтению. В этот момент Дмитрий выглядел таким сосредоточенным и милым, что захотелось его обнять, прижать к себе как можно крепче, поцеловать…
Но я же патологоанатом, да? Мы же не можем быть такими сентиментальными, верно? Тем более, сегодня я в полицейский участок действительно по работе пришла.
– То есть ты считаешь, что время смерти после укуса – сорок минут? – уточнил Беликов.
– Да, - я уверенно кивнула. – Сначала человек чувствует только что-то вроде неприятного укола острой иголкой, а уже примерно через тридцать – пятьдесят минут из него начинает буквально хлестать кровь. Ваша жертва оказалась в закрытом помещении, она царапала стены, желая выбраться – отсюда и ранения на руках. В конце она свернулась в позе эмбриона – настолько сильной была боль…
– Избавь меня от подробностей, ладно? – взмолился Дмитрий и махнул рукой, подзывая Ивашкова.
– На Дашкова бумаги принеси, - попросил он друга.
Я с недоумением поглядела на Беликова, упомянувшего имя моего соседа. Как может быть причастен к этому делу Виктор, я не знала. Но времени на раздумья, оказывается, и не было, поскольку вскоре нас отвлек громкий и не очень приятный голос Таши.
– Дима! – воскликнула женщина, подбегая к детективу и покачиваясь, как тонкая… нет, как толстая-толстая ива на очень сильном ветру.
Беликов поймал жертву… ладно, поймал Наташу на пятнадцатисантиметровых шпильках и посадил на стул, сам же остался стоять.
– А что она тут делает? – прищурилась женщина, указывая на меня.
– Работаю, - откликнулась я с искренней улыбкой. И уже тише добавила: - В отличие от некоторых.
Таша вспыхнула, как спичка в бензине. Черт, не вовремя мне это вспомнилось, так как прямо над головой певицы висел огнетушитель. Так и захотелось подпалить волосы женщины, а затем от души приложить этим самым огнетушителем.
– Ты нанялась помощницей секретаря заместителя какого-то детектива? – сострила Таша.
Я захотела даже посмеяться, сделав вид, что оценила шутку собеседницы, но… не смогла так издеваться над собственным чувством юмора!