Чтение онлайн

Через несколько минут мы уже сидели вчетвером за угловым столом у окна. Дэрин поставила перед нами тарелку с тёплыми булочками, а Нолан — кувшин с кофе.

— Дэрин, ты когда-нибудь спишь? — Грейс потянулась за булочкой и тут же обожглась. — Ай! Горячие!

— Осторожнее, — усмехнулась Дэрин. — Я встала в четыре утра, пока вы всё ещё дрыхли, ведь сегодня день выпечки!

— Я не дрыхла, — буркнула я, наливая всем кофе. — У меня будильник звенит в шесть утра.

— А выглядишь так, будто вообще не спала, — Нолан покосился на меня. — Опять?

Я только пожала плечами. Не хотелось портить утро разговорами о том, о чём и так думать тошно.

—

Ладно, не приставай к человеку, — Дэрин легонько стукнула Нолана по руке. — Ешьте давайте, через двадцать минут открываемся. Сегодня будет много гостей, я чувствую.

— Ты каждую неделю так говоришь, — улыбнулась Грейс.

— И каждую неделю я права.

На несколько минут стало тихо. Только звон ложек о кружки и шум дождя, который начался за окном. Такое утро я любила.

Вкусно и плотно позавтракав, мы открыли кафе, и через пять минут, несмотря на дождь, к нам зашли первые посетители — мистер и миссис Харпер, пара, которой было немного за пятьдесят. Они заходили к нам за выпечкой уже третий месяц подряд, когда бывали на рынке, а после заезжали сюда.

— Доброе утро, Эйни! — Мистер и миссис Харпер помахали мне рукой, едва я вышла в зал. — Мы сегодня специально пораньше, чтобы застать ваши шедевры горячими. — Вы и так всегда первые, — улыбнулась я. — Что желаете?

— Как обычно, дорогая. Два кофе и четыре «понедельничных» десерта. Два здесь, два с собой.

— Нолан! Ты, как всегда, прекрасен! — Миссис Харпер никогда не скупилась на комплименты нашему бармену, как только его встречала.

— И вам доброе утро, мистер и миссис Харпер! Отлично выглядите!

— Благодарю! — улыбаясь, ответила миссис Харпер. — Как всегда, пришлось ждать мою любимую Шерил, пока она накрутит свои локоны, — улыбаясь, сказал Гарольд и посмотрел на жену. — Присаживайтесь, сейчас я сварю вам кофе, а Эйни подаст выпечку. Кстати, сегодня у нас вкуснейшие булочки с корицей и молочным кремом — пальчики оближешь!

Не успела я подать Харперам их булочки и кофе, как дверь открылась снова. А потом ещё и ещё. Звон колокольчика над входом уже не затихал. Дождь за окном только подгонял новых посетителей, и проезжавшие мимо сворачивали к нам, словно на запах кофе и выпечки. К девяти зал уже гудел голосами.

Я носилась между кухней и столами, Нолан едва успевал варить кофе, а Дэрин с Грейс колдовали над новыми порциями выпечки и другими блюдами. Ещё через час в кафе не осталось ни одного свободного места, и нам пришлось вынести столы на улицу под навес. Понедельник в «The Roadside» всегда был таким — немного безумным и очень живым.

Кафе работало до пяти, так что на вторую работу я не опаздывала. «The Iron Skillet» считался рестораном: кирпичные стены, приглушённый свет, барная стойка из тёмного дерева и, конечно, алкоголь в меню. Для Кэрролтона это было единственное место, где можно прилично посидеть, съесть хороший стейк и выпить пива. Вечерами здесь собирался весь город. Главной гордостью «The Iron Skillet» было мясо — стейки, рёбрышки, жаркое. Посетители специально приезжали ради фирменного рибая из ближайших городов. Моё место было на кухне, и всё, что творилось в зале, меня не касалось.

Шеф-повар Лари был уже в том возрасте, когда имел за плечами большой опыт, и спокойную уверенность в своей работе. Когда-то он работал строителем, но после переезда в Кэрролтон ещё семь лет назад решил попробовать себя в роли повара. И у него получилось — мясо он готовил так, что пальчики оближешь. Сюда я пришла подработать на лето год назад, ещё когда училась в последнем классе школы. Но потом он решил нанять

меня на постоянную основу — с шести вечера до одиннадцати ночи, и меня это полностью устраивало. Платили здесь немного меньше за смену, но и работала я по времени меньше, чем в кафе.

Кстати, о главном. Привет! Меня зовут Эйни, и только мать с отчимом называют меня Эйн. Мне девятнадцать. Я живу в Кэрролтоне — это маленький городок в штате Иллинойс.

Почти никому не нужное место: зарплаты низкие, жизнь — так себе. Нормально зарабатывают только те, кто давно держит здесь бизнес. Школу я окончила год назад. Живу с матерью и её сожителем в доме, который мы снимаем.

Мою мать зовут Орла.

Она так и не вышла замуж после того, как её свадьба с моим биологическим отцом сорвалась. Он бросил её прямо перед церемонией: заявил, что встретил другую и она беременна. А моя мать и её годовалый ребёнок ему больше не нужны.

Родители отца тоже не захотели нас поддерживать. Поэтому я никого из них до сих пор не знаю. Как-то раз я пыталась найти его. Он жил в соседнем городе, но, когда я туда добралась, их уже не было там. Наверное, переехали. А теперь я даже рада, что мы не знакомы. Спустя три года после той попытки я сказала себе: раз я не нужна своему отцу, значит, и он мне тоже не нужен. Никто. Единственным, кто всё-таки появился в нашей жизни, стал Брайан — мой отчим. Мать привела его, когда мне было лет десять. И лучше бы не приводила. В один момент мы остались ни с чем. Восемь лет назад у нас было всё: дом, спокойная жизнь, радость и прочие вещи, которые есть в каждой семье. Но не в моей. А потом мы лишились всего. Мать с отчимом решили продать наш дом и купить другой, но отдали деньги мошенникам. Вернуть, увы, ничего не получилось. Ни дома, ни сбережений — только пустота и чувство, что нас обокрали не только мошенники, но и собственная глупость. С тех пор мы снимаем жильё. Дом старый, с вечно текущей крышей и скрипучими полами — такой, про который не рассказывают с гордостью. Про него вообще стараются не говорить.

Когда мы потеряли дом, что-то сломалось не только в нашем кошельке, но и в матери. Раньше она не пила вообще — даже бокал вина на Новый год был редкостью. А Брайан, при всей его мерзости, хотя бы держал себя в руках. Но после того, как мы остались без всего, они словно разрешили себе не сдерживаться. Сначала — по выходным. Мать говорила, что это просто способ расслабиться после тяжёлой недели. Но вскоре «тяжёлая неделя» стала каждой. Они начали выпивать чаще, бутылка на столе перестала быть чем-то исключительным. А по выходным — особенно. И чем больше они пьют, тем меньше стесняются в выражениях.

Мать больше не работает. Живём на её социальную выплату — её едва хватает, чтобы платить за аренду. Брайан иногда берёт подработки на стройке, но это редко. Очень редко.

С колледжем у меня не сложилось — для учёбы нужны деньги, а у нас их не было. Даже на бесплатное обучение я бы не потянула: нужно было на что-то жить, а помощи ждать не от кого. Поэтому сразу после школы я пошла работать. Теперь почти всё, что я зарабатываю, уходит в конверт. Я коплю на переезд. Уже давно решила: мой город — Бостон. Я никогда там не была, но миссис Харпер и Дэрин столько о нём рассказывали, что теперь Бостон снится мне по ночам. Большой город у океана. Университеты, мосты, красные кирпичные здания и улицы, по которым ходят люди с рюкзаками и стаканчиками кофе. Говорят, осенью там особенно красиво — листва желтеет, и весь город будто светится. Я хочу увидеть это своими глазами.