Я – Руна

Однажды Чжуан Чжоу приснилось, что он бабочка: он весело порхал, был счастлив и не знал, что он – Чжоу. А проснувшись внезапно, даже удивился, что он – Чжоу. И не знал уже: Чжоу ли снилось, что он – бабочка, или бабочке снится, что она – Чжоу. 1

– Не нравится мне вся эта история.

За последние полчаса эта фраза прозвучала как минимум в третий раз,

заставив Брэма молчаливо подкатить глаза к потолку. Обычно Руне и самой не нравилось, когда кто-то бухтит ей под руку, но сегодня внутри неё всё вопило от предчувствия крупных неприятностей.

Итак, они отправились в какое-то полузаброшенное герцогство, проникли в замок и собираются умыкнуть магический артефакт из-под носа его владельца. В целом, ничего необычного или волнительного, разве что немного обидно, что извозчик откровенно завысил цену за поездку сюда на дырявом корыте, гордо именуемом «повозкой».

– Что такое, наша легендарная воровка, гроза тёмных переулков и гордость старика Равена, струсила? – ехидно поинтересовался Брэм, так уверенно шагая по узкому, полутёмному коридору, словно имел полное право находиться здесь.

– Если за ноль взять твою взбалмошность, а за десять трусость и осторожность, то где-то посередине можно обнаружить здравый смысл. Благодаря этой приятной мелочи я всё ещё жива, – отчеканила девушка, прошив спину напарника острым взглядом, от которого тот, впрочем, даже не почесался.

– Ну да, давай, расскажи мне ещё о воровском кодексе чести, – фыркнул Брэм, явно не впечатлённый её аналогией. На секунду замерев, чтобы прислушаться к раздавшимся и тут же затихшим шагам где-то в глубине тоннеля, парень как ни в чём ни бывало продолжил: – а вообще интересно, что ещё за Нексус такой? Похоже, мощная штука, раз заказчик платит такие деньги. Спорить могу, что ещё и продешевил!

– Последний магический артефакт был изъят Высшим Духовенством полтора века назад, а последняя ведьма сожжена ещё раньше, – педантично напомнила Руна. – Так что, всё что у нас осталось на память об этих «славных» временах, так это пара доморощенных колдунов, размахивающих подожжённым можжевельником перед горсткой недоумков и псевдо-магические побрякушки типа той, которую мы сейчас ищем. Могу спорить, что всё это не более, чем прихоть очередного богатея, чтобы впечатлить других таких же богатеев трофеем в своей коллекции.

– В тебе нет ни грамма романтики, Руна! – с шутливой иронией пожурил её напарник. Сверившись с картой, он уверенно свернул вправо, оказавшись перед очередной развилкой. Проклятое подземелье всё больше начинало смахивать на лабиринт. – Как бы то ни было, даже если Нексус не обладает магической силой, то в замке всё равно будет чем разжиться. Говорят, местный герцог плескается в ванне из чистого золота!

– Тогда ты её и будешь тащить, – усмехнулась девушка, но тут же вновь посерьёзнела: – Брэм, ты уверен, что мы правильно идём? Бьюсь об заклад, эту трещину в стене я вижу уже в четвёртый раз.

Напарник лишь одарил её снисходительным взглядом,

остановившись у очередной двери с решётчатыми створками. По ту сторону чьи-то голоса оживлённо спорили на повышенных тонах. Брэм уверенно толкнул створки, проходя вперёд.

– Кретин, нам нельзя попадаться на глаза! – осадила его девушка, хотя уже и несколько запоздало.

– Только через этот зал мы можем попасть на первый этаж, – пояснил напарник, проходя вперёд. – Тут должно быть от силы два охранника, вырезать их раз плюнуть.

Девушка недовольно скривилась. Работать с Брэмом сплошное наказание, если бы не та сумма, что им посулили, сроду бы ноги её здесь не было. Наверное, Равен решил испытать её терпение, раз дал в напарники этого самонадеянного, наглого типа. Разница в два года, в плане возраста и опыта позволяла Руне относиться в Брэму снисходительно и покровительственно, что нервировало парня больше, чем демонстрация открытой неприязни.

– Мы воры, а не убийцы. Помнишь правило?..

– Не марай клинок, да! У нас нет времени на лирические отступления. Вопрос в другом, почему тут никого нет?

Они осторожно двинулись вперёд, оглядывая просторный зал. Башмаки с шипами, вилки еретиков, железные крюки, дыбы… Судя по всему, камера пыток. С потолка звонко упали несколько капель, пламя факелов тревожно заметалось, едва дверь снова с грохотом захлопнулась. Повеяло затхлостью и тухлятиной. Девушка остановилась у костра. Синие языки пламени надёжно ограждали странное сооружение из вертелов, с насаженными на них четырьмя головами.

– Фу, Брэм, ты только глянь на это!

– Что за дерзость! – вдруг оживилась одна из голов, судя по всему, когда-то принадлежавшая пожилой даме. Сама собой повернувшись на вертеле, она уставилась прямо на Руну. – Стоит лишиться тела и при тебе уже не стесняются в выражениях!

– А ты чего, книксена ждала? – ехидно фыркнула соседняя голова мужчины с неправильными, крупными чертами лица.

Двое воров застыли на месте, таращась на живые головы. Девушка обрела дар речи первой, усилием воли подавив приступ тошноты:

– Вы что, серьёзно… живые?

Первая голова с высокой причёской оскорблённо поджала губы:

– Милочка, вы задаёте на редкость неприличные вопросы!

Брэм оказался более впечатлителен, побледнев под стать говорящим головам, едва сумев проговорить:

– Кто-нибудь скажет, что это вообще такое?

– Шли бы вы отсюда, – со вздохом посоветовала третья голова, старика лет семидесяти.

Брюзжащая дамочка с высокой причёской снова заворчала:

– Они всё равно обречены, как только герцог о них узнает…

– Да заткнись ты! – шикнул старик.

– Ты, крыса крестьянская, рот-то мне не затыкай! Я была у герцога в фаворитках три года!

– А в итоге висишь теперь с нами, – мрачно усмехнулась четвёртая голова молодого парня, до этого молчавшая.

Воровка, до этого равнодушно наблюдавшая за перепалкой, сделала шаг вперёд, с интересом исследователя склонившись над вертелами:

– Я слышала про чёрную магию, но не думала, что это в самом деле возможно…

– Повиси с нами, не в такое поверишь, – протянула голова рядом с дамочкой.