Я родилась пятидесятилетней...
Шрифт:
— А в итоге под раздачу попала я, да? — грубо перебила я предсказательницу, почувствовав, что меня накрывает ярость. — Я понимаю, что он твой брат, и он тебе ближе какой-то новенькой девчонки, но вот так использовать втёмную, втёршись мне в доверие… Зачем я должна была звонить Эдварду, скажи мне? Чтобы он подумал, что я надоедливая и не могу двух дней без него прожить? Ещё как могу! Чтобы вызвать чью-то ревность? Пф! Если бы ты объяснила, я бы сыграла на твоей стороне, Каллен, устроив цирк Дю Солей для самой взыскательной публики! Но я терпеть не могу, когда меня
Ага, чтоб меня, да моим же приёмом… Вот, почему так раздражает…
— Белла… Знаешь, я правда не ожидала, что так выйдет. Я сожалею… Всё должно было быть не так… Совсем… Тебе бы понравилось, эм… в конечном счёте… — в голосе предсказательницы было такое отчаяние, сожаление и растерянность, что я почти тут же остыла, мне стало жалко эту девочку, что запуталась в связках будущего.
Либо это подростковые гормоны, либо Джаспер решил снова помочь девушке.
Хотя, не пойман — не вор.
Неуверенно пожала холодную ладошку ясновидящей в знак поддержки.
— И как оно должно было быть по твоему плану, Элис? — полюбопытствовала я.
— Дай шанс Эдварду! — просияла мигом воспрявшая вампирша, не отвечая напрямую на мой вопрос.
Я подняла брови и покачала головой, отпуская её руку:
— Еще варианты есть?
Элис вздохнула:
— Есть вариант подождать, пока он сам остынет…
Ах, он у нас вчера горячим был!
Я развернулась и пошагала в сторону своего пикапа.
— Белла, пожалуйста, я не хочу уезжать из Форкса! — отчаянный голос Элис догнал меня уже у машины.
Я обернулась, чтобы посмотреть в глаза настойчивой вампирше:
— Ты блефуешь.
— Нет, пожалуйста, Белла, послушай, сейчас у нас сложная ситуация и очень многие за переезд.
Что-то в моей душе похолодело, когда другой голос слабо шептал: может быть, это и к лучшему…
— Ты блефуешь, Элис, — спокойно повторила я, хотя уже не была в этом так уверена… — В любом случае, я вряд ли являюсь столь важным лицом в вашем выборе места жительства.
Элис открыла рот, чтобы быстро мне возразить, но, подумав, явно сказала не то, что хотела вначале:
— Может быть, но желание Эдварда зависит от тебя напрямую.
Не выдержав, я каркающе расхохоталась:
— О, значит, его так обидел Шекспир, что он собрался сменить школу и город? Кто бы мог подумать, что твой брат столь чувствительный к критике! Какое совпадение — я тоже!
Со злости я так громко захлопнула дверцу пикапа, что на секунду испугалась, что мой рыжий зверь обидится и не заведётся… Кто их, рыжих, теперь поймёт? Но родной пикап приветственно рыкнул и повёз меня в школу.
Когда я доехала до школы, я была поистине спокойна. Такие резкие перепады настроения лучше толпы психологов сказали мне, что я реально озабочена отъездом Каллена. “Калленов”, — поправила я себя мысленно.
В чём причина поведения телепата? Моя навязчивость? Излишний интерес? Намёки? До вчерашнего дня я могла бы с уверенностью сказать, что Эдварда ничего из этого не смущает. Господи, да я сама всячески его избегала поначалу!
И в итоге я чуть
— Белла! Отпад, я тебя и ищу! Слушай, спасибо за уроки, да, Стен расказал, что это ты дала ему ту флешку! Я сделал, как ты и сказала, мне чертовски понравилось! Хочешь, сыграю тебе что-нибудь? — парень в восторге уже готов был расчехлить гитару.
Я непроизвольно сделала два шага назад, успокаивающе подняв руку.
Как мало для счастья многим нужно…
Ага, всего лишь того, чтобы всё получалось.
Похвалив ребят за усердие, я искренне пожелала им удачи с группой.
Потом меня у кабинета английского поймал Эрик, сообщив, что сегодня после уроков собрание для совета газеты, добавив:
— Белла, я жду от тебя идеи, как разнообразить февральскую почту. В Финиксе, наверняка, не всё так скучно, как у нас, проводится…
— Ты про День Всех Влюблённых?
— Да, мы обычно разносим валентинки по адресатам. Проблема в том, что наши девочки-ангелочки стесняются разносить открытки мальчикам и совсем не стесняются красть открытки соперниц.
Я представила.
— А мальчики не хотят побыть Купидонами?
— Ты костюмы наши видела? Там же бесформенная тога…
— А амуры летают только в костюмах бравого гладиатора… Ясно… У нас в школе почтой занимались пару честных человек. Но ещё мы дарили белые розы. Иногда марципановые конфеты. Но это исключительно девушкам.
— Всем поголовно? — деловито уточнил, начиная записывать.
Я посмотрела на него, как на наивного ребенка, и прямо-таки услышала хохот своего любимого дедули.
— Йорки, мы живём в капиталистическом мире, а не при коммунизме. Утром деньги, вечером стулья.
— Какие стулья? — сбился с мысли Эрик, наверняка даже не слышавший про Леонида Гайдая.
Я вздохнула и поправилась, объяснив, что сначала где-то за неделю мужчины, желающие сделать приятное своим дамам сердца, начинают сдавать ответственным за это мероприятие-безобразие деньги на цветы и подарки. Ответственные, в свою очередь, за день заказывают энное количество цветов и конфеты. В стоимость публично-романтичного подарка входит доставка, украшение лентой и, при желании, гарантированная анонимность отправителя. В итоге за оптовый заказ цветочники обычно делали неплохую скидку. Кроме учеников к нам обращались родители и учителя, которые понимали, что наша доставка получится куда дешевле курьерской, которая взвинчивает цены еще за день до праздника.
В итоге закупались мы, как оптовики, продавали в розницу, брали всегда чуть больше заказанного, чтобы иметь про запас (если что-то завянет или сломается), и непременно выходили в плюс. За счёт последнего мы, после трудов праведных, обычно в тех же костюмах ангелочков, заходили в кафе-мороженое и гуляли на оставшееся.
Да, в том году я тоже приобщилась к этому веселью, мой внутренний еврей просто не мог пройти мимо, да и разносить подарки у нас обычно подряжали девочек из группы поддержки. Дома у меня даже остался прошлогодний костюм.