Я, Рейван
Шрифт:
— Говорили, что Совет джедаев…
— Совет со мной, — безапелляционно заявил я. Что характерно, избегая прямой лжи. — Думаю, ты узнаёшь мою спутницу. Бастила Шан сопровождает меня по прямому распоряжению Совета. Ты действительно думал, что Дарт Рейван не сумеет подчинить себе это сборище пацифистов?
Он хотел возразить, но сдержал себя: видимо, инстинктивно почувствовал, что опять будет перебит. Я любезно пришёл на выручку:
— Ты думаешь о Дантуине? — судя по промелькнувшей по его лицу тени, я снова попал в точку. — Кем-то
Сейчас я чувствовал душевное состояние собеседника. Все факты складывались один к одному: моя уверенность в разговоре, видимая наглость проникновения на корабль, спокойствие Бастилы… адмиралу было о чём задуматься. Я видел, как мучительно он оценивает ситуацию: неужели Тёмный лорд действительно вернулся? Настоящий Тёмный лорд, а не одержимый калека Малак.
Нет, я не надеялся вот так сходу перевербовать адмирала Карата. Этот человек слишком давно, глубоко и прочно был на Тёмной стороне. Предатель, негодяй, массовый убийца и садист… такого не перевербуешь, предлагая обратиться к Свету.
Но можно попытаться предложить ещё большую Тьму. Особенно, если цель общения сугубо тактическая.
Будь во мне хоть капля Тьмы, вероятно, этот фокус удалось бы провернуть. Но увы, «паладин» во мне вырос уже до таких пропорций, что едва не царапал нимбом потолок. И, к сожалению, Саул это понял. Не думаю, что он ожидал встретить во мне Тёмного, но перестроился мгновенно.
Может быть, опытный интриган и обманул бы меня на словах, мимикой… Вот только я смотрел ещё и Силой. И чувствовал, что адмирал лишь играет.
— Дарт Рейван! — воскликнул он, подаваясь вперёд с доброжелательным, почти угодливым выражением лица. — Наконец-то я дождался возвращения истинного Владыки!
А я смотрел на него и не знал, что делать дальше…
— Мак, — сказала Бастила, которая, несмотря на всю нашу связь, была куда меньше сосредоточена на адмирале, а потому оказалась внимательней к остальному миру.
— Лорд Рейван, — продолжал Карат, — теперь, когда вы вернулись за своей законной мантией Тёмного владыки, позвольте мне доложить вам о состоянии…
— Мак!
И я наконец спохватился. И понял, что пытается сказать девушка.
— Траск! — закричал я, непроизвольно копируя интонацию Бастилы.
И снова Ульго среагировал так, словно ситуация была отрепетирована давным-давно. Резко шагнул вперёд, саданул Карата ногой в пах, а затем развернул согнувшегося от боли адмирала и просунул левую руку ему под мышку. По тому, как вздёрнулась голова Саула, я понял, что дуло упирается ему в подбородок. Зажатый в правой руке бластер Ульго приставил к виску. Тоже адмиральскому, конечно, не своему.
Я уже слышал топот множества ног, сбегающих по пандусу, поэтому быстро включил меч и встал слева от Траска, готовый как прикрывать его от выстрелов, так и укрываться за ним. Бастила поколебалась, но
«А ведь самое удобное место для ловушки», подумал я, «тюремный блок… и даже обвинить некого: сами залезли в эту…»
Додумать слово «жопа» я не успел. И даже как следует разозлиться на Саула, который, выходит, просчитал и вёл нас аж от лифта, если не раньше, сумел вызвать подмогу, а теперь, падла, грамотно протянул время… Топот в коридоре сделался близок и одновременно вкрадчив, словно к нам решило подкрасться стадо железных дровосеков. Я выдохнул, поднял руку для Толчка Силы… и неожиданно для себя самого внутренне расслабился.
Всё будет хорошо. Я привык считать себя неумехой и слабаком, всего бояться, выкручиваться из столкновений за счёт хитрости и знания канона. Но сейчас со мной была Бастила — один из лучших бойцов своего поколения. И Траск Ульго — опытный, умелый и крайне мотивированный солдат. У нас был заложник, ценнее которого на «Левиафана», пожалуй, и не найдёшь. Да и сам я — хоть и эрзац, но всё-таки Рейван!
«Всё будет хорошо», подумал я. И не стал шарахать Силой первых двух штурмовиков, выскочивших из-за угла с лёгкими карабинами наперевес.
Их было шестеро, крепкие ребята в броне непривычного «покроя». Несмотря на грозный вид, настоящего страха во мне они не вызвали. Потому что сам я их пугал куда серьёзней.
Нет, это мне не Сила подсказала. Я просто видел неуверенные позы штурмовиков, подмечал, как неловко их руки перехватывают оружие… Эти бравые ребята хорошо годились для подавления тюремных бунтов, а вот в противостоянии с парочкой форсеров чувствовали себя далеко не так уверенно. Думаю, в иных обстоятельствах мне удалось бы разойтись с ними миром.
Но обстоятельства сложились так, как сложились. Две группы людей на мгновение застыли в напряжённом недоумении, затем Траск крепче упёр дуло бластера в подбородок адмиралу, тот захрипел, штурмовики вскинули оружие…
— СТОЯТЬ! — заорал я. — СТВОЛЫ НА ПОЛ, РУКИ ВВЕРХ!
Великая Сила — великий стимул. Двое даже послушались. Остальные дрогнули, опустили бластеры, но тут же опомнились… Вряд ли они собирались стрелять: мы прикрывались заложником. Скорее всего, в задачу этой группы входило задержать нас до подхода более серьёзных сил.
Хорошо быть джедаем: я совершенно не воспринимал шестерых штурмовиков с огнестрелом в качестве серьёзной силы.
Последующая схватка заняла всего несколько очень коротких и простых секунд. Я прыгнул, Бастила прыгнула, я зарубил двоих, Бастила зарубила троих, последний штурмовик выстрелил, я увернулся, Бастила его зарубила.
Всё. И даже приступ головной боли в этот раз прошёл очень быстро. И Траск не успел выстрелить ни разу. А может, боялся зацепить нас.
Бастила осталась контролировать противника и коридор, я повернулся к Ульго… Адмирал Карат лежал на полу, зажимая ладонями дымящуюся рану в животе.