Чтение онлайн

Переговоры шли… своеобразно. Мессия пыталась гоношиться, набивать себе с Ластаром цену, но я-то видел, что эта парочка купилась на предложение стабильной работы сразу и с потрохами. Как же, наверное, погано им тут живётся… Я смотрел на гоки и вспоминал «До свидания, овраг» Сергиенко – повесть о бездомных собаках. А потом смотрел на разгорячённо торгующуюся Мессию и думал, что всё будет хорошо. У нас у всех.

– Привет, Гарр, – сказал я в темноту за углом.

Наси, пряча бластер, выступил на свет. Ластар задрал верхнюю

губу и очень тихо зарычал, но девочка взяла его за руку, и гоки тут же успокоился.

– Познакомься с нашими новыми бойцами.

– Зачем нам эта наглая девчонка? – в очередной раз пробормотал Гарр.

– Считай, что во мне проснулись отцовские чувства, – сказал я, делая очередной глоток.

Здешний коктейль мне определённо не нравился, но мы пришли сюда по делу.

– У тебя что, есть дети? – подозрительно спросил Гарр.

Я пожал плечами:

– Не помню.

– Не нравится мне эта твоя амнезия…

«Знал бы ты, что это за амнезия», – подумал я. А вслух сказал:

– Тсс. Вот и он.

Высокий, очень крепкий мужчина с холодными серыми глазами. Данерус Вольго, в прошлом кандаморский воин, теперь – наёмник на службе местного криминального авторитета Кадила Гнидда. Судя по тому, с какой лёгкостью он нёс за спиной многоствольный бластер, проблем с поддержанием формы у кандаморца не было.

Данерус знаком отпустил двоих сопровождающих, прошёл прямо к нашему столу и, безошибочно признав главного, не спрашивая разрешения, сел напротив меня. Тяжёлая пушка опустилась на сиденье. Гарр откинулся на спинку диванчика и опустил руки под стол, словно собирался выхватить бластер. Кандаморец окинул его насмешливым взглядом. Я сидел спокойно.

– Вольго, – сказал Вольго.

– Мак, Гарр, – так же коротко и сухо ответил я. – Мне нужны деньги.

– И?..

– Много.

– И?..

– Ты работаешь на Гнидда. Помоги нам получить кредит.

– Сколько?

Я придвинул к Данерусу салфетку с цифрами. Он несколько секунд рассматривал надпись, затем хрипло рассмеялся. Я скомкал салфетку и спрятал её в карман.

– Немало, – сказал Вольго, отсмеявшись. – Зачем тебе такие деньги и как ты собираешься их отдавать?

– Отдавать? – поднял я бровь.

Вот теперь мне явно удалось его зацепить. Он смотрел мне прямо в глаза с таким живым, весёлым интересом, что всякие сомнения в перспективах дальнейшего сотрудничества у меня развеялись.

Вертлявая официантка принесла коктейли. Разговор приостановился.

– Ты многого просишь от жизни, Мак, – сказал Вольго, едва мы снова остались одни.

– Я много даю взамен.

Он нахмурился. Глубокий шрам, пересекавший левую бровь, неприятно побагровел.

– Уж не собираешься ли ты купить меня? – обманчиво мягким голосом спросил Вольго.

– Купить? Кандаморца?

Ясное дело, это была предельно грубая

лесть. Кандаморцы покупаются и продаются не хуже всех остальных, если разбираешься в курсе валют. А парень, что сидел сейчас напротив меня, давно созрел для покупки. И я очень хорошо знал, о какой валюте идёт речь.

– Что ты знаешь о нас? – резко спросил Вольго.

– Я знаю, что в вашем языке нет слова для понятия «герой». Каждый кандаморец воспитан так, чтобы быть героем, отдельное слово нужно только для того, чтобы обозначить труса.

– Ты говоришь на кандо’сс?

– Это простой язык. Но вот беда: я никак не могу запомнить произношение слова «скука». Ты знаешь такое слово, а, Вольго?

Гарр ёрзал рядом: он видел, что я дразню Данеруса, видел, что каждая моя подначка попадает в цель, – но не понимал внутренней механики этого разговора. Ничего, солдат, потерпи. Мне нужен этот надменный кандаморец с упрямым подбородком и кучей шрамов, потому что без него мы не выберемся с Сартума. Он нужен мне, чтобы угнать «Чёрный коршун», один из быстрейших кораблей Внешнего кольца. Он нужен мне, чтобы… чтобы заполнить клетку «интерфейса», чёрт бы побрал эту предопределённость!

– Ты не думал о том, что «скука» – не худшее из слов, Мак? – сказал Вольго, разглядывая меня на просвет через бокал с коктейлем. – Как тебе «смерть»? Или «поражение»? «Голод», «бессилие», «рабство»?

– «Слава», – ответил я, – «битвы», «подвиги», «боевой робот Кобра». «Честь Кланов».

Кандаморец вздрогнул и опустил бокал. Не думаю, что на Сартуме у него было много подобных собеседников. Теперь он психологически не смог бы отнестись ко мне несерьёзно.

– Кто ты? – глухо спросил Данерус.

– Человек, который мог бы найти тихое местечко на тихой планете и тихо доживать тихую жизнь.

Он гневно сжал челюсти. Я покачал головой, показывая, что не собирался оскорбить собеседника.

– Но я слишком хорошо знаю, что в этом мире слишком мало тишины. Всё имеет начало, и всё имеет конец. Даже Сартум, – сказал я, делая головой движение, словно указывал куда-то вверх.

Вольго задумался, затем, не отрывая рук от стола, указал пальцем в поток.

– Да, – сказал я, отвечая на вопросительный взгляд.

– Ты уверен?

– Да.

– Когда?

– Скоро.

– Откуда знаешь?

– Я всё расскажу тебе. Если ты достаточно устал от тишины.

Он опять замолчал, надолго. Гарр застыл, чувствуя важность момента: наш билет с Сартума принимал решение.

– Как ты собираешься прорвать блокаду? – спросил Вольго.

– «Чёрный коршун».

– Значит, дело всё-таки не в деньгах… – протянул кандаморец, удовлетворённо откидываясь на спинку.

– Гнидду передай, что я верну долг через стандартный месяц, – ответил я, не пытаясь спорить. – А на проценты он получит рабыню. Очень красивую и очень послушную. Бывшего рыцаря дзингай.