Я полечу
Шрифт:
Не глядя ни на кого, он сел за стол и сразу же включил проектор.
– Парни, парни, успокаиваемся, рассаживаемся. Звонок на урок уже прозвенел. Убираем чай-кофе, сейчас будет смотреть фильм, а после я задам ряд вопросов.
Закончив монолог, он поправил очки на переносице и устремил свой взгляд на меня. Я аж поерзала на стуле.
– Ничего себе! У нас в группе девушка! – привлек он ко мне и без того излишнее внимание.
Снова гул разговоров прокатился по аудитории. Словно с ними в группе не девушка, а динозавр, честное слово!
– Как
– Лиза… Елизавета! – гордо произнесла я, встав из-за своей парты.
– Очень красивое имя, Лиза. Присаживайтесь. Учтите, что никаких поблажек для девушек в летной школе нет. Ко всем одинаково строгое отношение!
Я слегка поморщилась. Мне еще при поступлении приемная комиссия, состоящая исключительно из мужчин, дала понять, что я не поступлю. «Бабы на курсе», «проблемы», «юбок тут не хватало». Хотелось заткнуть уши, и сбежать, но внезапно в аудиторию вошла очень пожилая женщина в белом медицинском халате, и парой слов приструнила разошедшихся пилотов. Она внимательно изучила мое личное дело и потом ткнула его в лицо каждому с комментариями:
– Девочка здоровее ваших оболтусов! И умнее! С красным дипломом физ-мат закончила! И даже общежитие ей не нужно!
Я бы посмеялась, но эта решительная дама, кажется, решила мою судьбу. Экзамены я сдала на высшие баллы. Но намеки на «поблажки» до сих пор выводили меня из себя.
– Я знаю, – коротко ответила преподавателю и демонстративно уткнулась в экран проектора.
Пилот включил фильм, и мы стали смотреть важное для понимания серьезности профессии видео.
История авиации написана кровью. Каждое правило, казалось бы такое раздражающее, незначительное или глупое, стоило чьей-то жизни.
Мы всматривались в искореженные остатки огромных, прекрасных машин и на глазах наворачивались слезы. Особенно нехорошо мне стало после рассказа о том, как папа-пилот посадил за штурвал маленького сына, а тот случайно направил самолет в штопор. Катастрофа, унесшая жизни ста пятидесяти человек.
Наверное, только я так расчувствовалась при просмотре. Остальные сидели молча с каменными лицами, пока я незаметно промокала уголки глаз салфеткой. Никто мое шебуршание не прокомментировал. Может потому, что я девушка. А может потому, что в присутствии девушки все мои одногруппники не хотели показаться слезливыми слюнтяями, поэтому сдерживали эмоции. В общем, учеба началась…
Два года позора, и я буду пилотом!
А там уже ничего не страшно. Да, без косых взглядов все равно не обойтись, но я то уже буду обладать всеми необходимыми корочками, которые докажут, что я смогла. Это сейчас я для них наивная дуреха, решившая, что ей место в мужской профессии. Сексизм среди пилотов, увы, зашкаливает.
Спустя месяц
Я сдала первый зачет. Зачет по той самой истории авиации. Двадцать вопросов в тесте за компьютером – и первая оценка в диплом есть! Уставшая и морально, и физически, я вышла из аудитории, направляясь
– Разрешите вас угостить? – ко мне вдруг обратился симпатичный молодой человек, когда я гордо ступала в сторону буфера.
От его внимания я даже как-то растерялась. Ведь последний месяц парни, с которыми мне довелось пересечься во время учебы, проявляли ко мне холодное равнодушие. Словно, я забрала у кого-то из их друзей законное право быть пилотом. Количество мест очень ограниченно, а тут еще и какая-то «юбка» лезет.
– Эм… да… если хотите… – ответила почти равнодушно.
Денег на перекус у меня хватало, но если парень желает проявить галантность – почему нет?
Мельком пробежалась взглядом по его лицу… серым глазам… четко очерченным губам, квадратному подбородку, легкой щетине на скулах и светлым волосам. А он красив… Впрочем, среди пилотов многие, как на подбор, красавчики. Высокие, стройные, подкаченные, с яркими чертами лица. Но такие экземпляры все же редкость!
– Я Александр! – парень поразил своей голливудской улыбкой.
Кажется, я уже влюбилась…
– Елизавета, – робко я произнесла.
– Прошу! – он галантно подставил локоть.
Я улыбнулась в ответ. Все же приятно опереться на крепкую мужскую руку!
Парень повел меня к столику и помог сесть за него, подвинув стул. Подойдя к кассе, взял два кофе и пончики. Больше поживиться было нечем. Время позднее, буфет вот-вот должен закрыться.
Поставив на стол провиант, сел напротив меня, не стесняясь оценивать взглядом.
Я отвела глаза. Боже! Совсем забыла, как общаться с парнями… Обычно я легко завожу легкий флирт, а если устала или нет желания кокетничать – плавно перехожу на обычное дружеское общение.
Только после поступления в летное я поняла, парни могут проявлять холодное равнодушие, игнорировать правила вежливости и такта. Здесь не было традиции придерживать двери для девушки, а отдельные экземпляры умудрялись даже толкаться, поторапливая, если идешь слишком медленно.
А все лишь потому, что «девушки могут летать только пассажирами или стюардессами». Точка! Некоторые вообще уверяли, что я пытаюсь забрать их хлеб.
Но этот парень другой. Милый, внимательный, учтивый. Хотя может с кем-то поспорил, что сможет единственную девчонку в потоке в койку завалить… Учитывая обстоятельства, я этому совсем не удивлюсь.
Александр вел себя тактично. Дал мне выпить кофе и съесть пончик, не отвлекая меня разговорами. А когда буфетчица загремела кружками, закрывая шкафчики, и намекая на окончание рабочего дня, он предложил:
– Пойдемте, прогуляемся в парке? Сегодня удивительно приятный день.
Я согласилась. Погода действительно радовала. Легкий морозец сковал грязь, пушистый снег присыпал дорожки. Конечно все это еще растает, и снова станет слякотно и уныло, но сейчас пройтись среди высоких старых елей было приятно.