Чтение онлайн

– Мне срочно надо сдавать работу по криминалистике, а я пока не очень силён в этом деле.

– Да, чтобы в отпечатках пальцев хорошо разбираться, нужна практика, – откашлялся Сидоров и полез, гремя ключами, в сейф. – Без практики в этом деле ты – просто ноль… Контрольную работу, говоришь?

– Да.

– Так ты попроси Серёгу Никифорова, чтобы он помог тебе. Он не откажет. Ему-то раз плюнуть. Ты ему свои образцы почерка и отпечатки дай, а он всё распишет и всё объяснит тебе.

– Это мысль!

– То-то и оно, что мысль, – засмеялся Сидоров. – Слушай, давай-ка мы

с тобой к одному мужику заедем, мне его порасспросить кое о чём надобно. Ты по дороге встретишься с Никифоровым, если он не на выезде. А после того махнём ко мне, перекусим домашним борщом. У меня матушка – настоящая кудесница в кулинарном искусстве. Как-нибудь я тебя приглашу на китайский обед.

– Где же она научилась китайские блюда готовить? Там же всякие тонкости.

– Так ведь мои родители много лет в Китае прожили. Отец по дипломатической линии служил. Я в Китае всё детство провёл.

– Вы?

– Я… А что тебя так удивляет? Ты думал, что после поездки в Китай у всех непременно глаза узкими делаются? – заулыбался Сидоров.

– Не знаю… – Виктор пожал плечами. – Просто как-то неожиданно… Вроде работаю с вами бок о бок, а ничего про вас не знаю.

– Да разве это полезное знание? Ну вырос я в Китае… Тебе полезная информация нужна. И я тебе передаю мой опыт, рассказываю об угрозыске всё без утайки, красок не сгущаю и не осветляю. А где прошло моё детство – к нашей с тобой работе не имеет отношения. Вот пришлось к слову, я и упомянул о Китае.

– Странно, – проговорил Виктор, глядя на крупную фигуру капитана, – ничего-то мы друг о друге не знаем.

– И не надо этого. Нас в первую очередь должна интересовать наша профессия. Если ты хочешь добиться хороших результатов или, как нынче принято говорить, сделать карьеру, то бери только полезную информацию. Всё остальное пропускай мимо… Сыщик должен быть сыщиком, а не Пушкиным и не Моцартом. Профессионал всегда немножко однобок…

Куда большее удивление Смеляков испытал на квартире капитана Сидорова, когда после сытного обеда Пётр Алексеевич пригласил Виктора в комнату и спросил:

– Ты музыку любишь?

– Люблю, – кивнул Смеляков.

– Это хорошо. Музыка – свет души. – Капитан, тяжело переваливаясь, подошёл к старинному пианино и грузно опустился на крутящийся стульчик. Бережно подняв крышку, он положил толстые пальцы на клавиши и посмотрел на Виктора. – Чего желаете, мой юный друг? Шопена? Грига? Или, может быть, Шуберта?

Виктор растерялся. Он даже предположить не мог, что капитан умел играть.

«Шопена? Шуберта? – пронеслось в голове у Смелякова. – Он шутит или всё это всерьёз? Да я и не отличу одного от другого».

– Давай-ка начнём с Шульберта, – предложил Сидоров, с какой-то необычайной нежностью промурлыкав с искажением имя композитора. – Итак, Франс Петер Шульберт, соната ре мажор…

В комнату вошла, медленно переставляя ноги в больших меховых тапках, мать капитана – Валентина Гавриловна.

– Сыграешь что-нибудь, Петя?

– Да, развлеку немного Виктора…

И его пальцы, с виду совсем не приспособленные для музыки, легко побежали по клавишам.

Валентина Гавриловна молча указала

Смелякову на диван и проговорила одними губами: «Садитесь же, садитесь». Сама она опустилась в громоздкое кожаное кресло с облупившимися массивными подлокотниками. Бархатистое звучание старого инструмента наполнило комнату, проникло в Виктора и завибрировало во всём его теле.

«Ведь это ж надо…» – Мысли Виктора испуганно заметались, перехватывая друг друга, мешая одна другой, выбиваясь вперёд и сразу отступая назад, прячась. Он понял, что осмысливать происходившее не было нужды. Да, Пётр Алексеевич умел играть. Да, Смеляков об этом не подозревал и сам он не мог ничем похвастать…

«Как же великолепно он играет!»

– Пётр Алексеич, как же так? – спросил Смеляков срывающимся голосом, когда звуки музыки окончательно стихли.

– Что «как же так»?

– Музыка эта… Вы же великолепно играете! Настоящий музыкант.

– Брось ты!

– Петя мог бы стать отменным пианистом, – почти равнодушно сообщила Валентина Гавриловна. – Но для него игра всегда была просто забавой.

– Мама, ну какой из меня пианист?

– Это он скромничает, – всё с той же интонацией проговорила старушка. – Он никогда не умел себя ценить. Зарыл талант в землю.

– Я сыщик, а не музыкант, мама. – Капитан откашлялся в кулак.

– Пётр Алексеич, всё-таки я не понимаю.

– Чего ты не понимаешь?

– Вы же не далее как сегодня убеждали меня в том, что профессионал всегда однобок и что сыщику не нужны бесполезные знания.

– Верно, было такое.

– Но вы-то? Вы же прекрасно играете на фортепьяно! Вы профессионально играете! Значит, вы лукавили, говоря об однобокости.

– Я говорил о профессии, Витя, о службе. Все мы чем-то интересуемся, но специалистами можем быть только в одной области. В этом я убеждён на все сто… Возьми Шерлока Холмса: он был прирождённым скрипачом. Но профессия – превыше всего. Профессионалом нельзя быть наполовину. В твоей профессии для тебя не должно быть белых пятен, ты обязан уметь всё. А музыка, живопись, стихоплётство, собирательство марок или спичечных коробков – на втором месте. Ты и там тоже можешь стать специалистом, но профессия – в первую очередь. Сначала отдай себя профессии. Если не можешь, то оставь работу. По крайней мере, выбери для себя какую-нибудь безболезненную для других специальность. А милиция нуждается в профессионалах… Ну что, давай-ка я ещё что-нибудь сбацаю… Эта вещица называется «Лесной царь», Шуберт её на стихи Гёте написал. Слушай…

Сергей Никифоров, эксперт-криминалист ИТО, вернулся домой поздно. Днём, между выездами на места происшествий, он успел встретиться со Смеляковым и взял у Виктора его отпечатки пальцев.

– Не беспокойся, Витя, сделаю тебе всё в лучшем виде, – заверил Никифоров. – Получишь за свою письменную работу лучшую отметку на курсе.

– Спасибо, ты здорово выручишь меня…

Жена достала из холодильника котлеты в сковородке и поставила их на плиту.

– Серёжа, разогрей сам. Мне завтра рано вставать, Лидуську в поликлинику отвести надо, анализ крови сдать.