Я никогда тебя не...
Шрифт:
— Так. Стоп. А ребенку от этого ничего не будет? Он всё-таки тоже колдун, — спросил я, останавливая их обоих.
— Временно он будет лишен сил, и всё. Но и Гейтс тоже, — ответил он, глядя на меня.
— Не знаю. Слушайте. Мне не нравится это. Я в первую очередь переживаю за здоровье Уэнсдей и малыша, — сказал я с волнением.
— Такие заклинания сложная вещь, но на беременность не влияют, Тайлер. Не волнуйся, — сказала Мортиша. Они с Гомесом были уже обо всем в курсе. Вот только отец…
— А где папа? — спросил я в панике.
—
— Ладно… — согласился я, взяв ее под столом за руку. — Я буду рядом.
Она кивнула и ничего не сказала вслух. Но я чувствовал, что она и сама переживает. Это нормально. Ведь в ней уже был живой человечек.
Ближе к обеду Джеймс начертил все эти оккультные штуки на полу в гостиной, и поставил свечи. Шептал что-то на своем ведьмовском языке и позвал ее зайти в этот круг. Гомес и Мортиша тоже были рядом.
— Погоди… Уэнс, — взял я ее за руку. — Я что-то сильно нервничаю.
— Я тоже, но всё будет хорошо, — сказала она, поцеловав меня в лоб, и ступила внутрь, присев на пол.
Огонь на свечах разгорелся сильнее от ее присутствия.
— Извините, но я впервые такое вижу. Он очень силен, — сказал Джеймс. — Колдует из утробы, это просто реально нечто. Надеюсь, вы справитесь. Ладно, начинаем.
Он принялся шептать что-то много раз, зачем-то разрезая собственную ладонь и капая кровью на деревянный пол снаружи круга. Кровь растекалась вокруг, но не попадала внутрь.
— Работает. Закрыто, — сказал он, глядя на Уэнс. — Как ты? Что-то чувствуешь?
— Нет, ничего, — ответила она, положив руку на живот.
Я бился в тревоге, наяривая по комнате круги.
— Галпин, сядь, раздражаешь, — грубо рявкнула она, заставив меня упасть на кресло.
И буквально в одну секунду ее глаза стали черные как сумрак ночи. Полностью черные, вообще без белков. Джеймс видел это и протянул ладонь, пытаясь вытащить её из нее. Напряжение было невыносимым. Я не понимал, что происходит. Он удерживал свою ладонь в воздухе, а Уэнсдей сидела в позе лотоса с этим жутким выражением лица и черными глазами.
Внезапно огонь погас и в комнате был лишь естественный свет, исходящий от окна. Она открыла свои глаза, оглядываясь, а он опустил ладонь.
— Получилось??? — спросила она с восторгом. — Получилось, да?
— Похоже на то, — сказал Джеймс, озадаченно глядя на нее. Мортиша и Гомес замерли от увиденного.
И стояли, практически не шевелясь.
— Как малыш? — задал я вопрос в сомнениях. Мне было не по себе.
— Ладно, выходи, — указал Джеймс и она сделала шаг из круга. Буквально в эту же секунду от нее пошла такая ударная волна, что все полегли на пол. Абсолютно все стекла выбило к чертям собачьим, зеркала треснули, сигнализации на машинах во дворе сработали, и всё вокруг загорелось ярким
— Какого черта?! Надо выбираться отсюда, — схватил я Уэнсдей и Мортишу за руки.
Нам повезло, что мы все успели оттуда выскочить, Джеймс тяжело дышал, растерянно глядя на Уэнсдей и ее живот.
— Что? — спросила она, с опаской глядя в ответ.
— Ему просто не понравилось, что его лишили сил на чертовы десять минут. Вот это всё его рук дело… Ребят, я реально вам не завидую, — указал он взглядом на горящий дом, и нам всем стало не по себе… Твою мать… Что нас ждало впереди…
====== Глава 29. Мы ======
Аддамсы были вынуждены временно переехать к нам, и хорошо, что арендованный дом был застрахован.
Уэнсдей психовала по поводу и без, и я уже привык к такому её состоянию, но всё же опасался его. Она не позволяла мне даже касаться её, могла вспылить из-за криво стоящей кружки или вообще без повода. В таком напряжении проходили недели, хотя Джеймс всё еще находился с нами, чтобы в случае чего помочь с возникшей из ниоткуда магией. В конце концов, лишь благодаря ему тот дом сгорел не дотла. И я принял такой расклад, как бы сильно не ревновал её к нему.
Однажды я направился в центр, чтобы порадовать её чем-нибудь и тут в моё плечо буквально въелась разъяренная Синклер.
— Какого черта, Тайлер?! Где она, где вы оба?! Я уже два месяца не слышу от вас абсолютно ничего! Вы что там спятили?! Я конечно всё понимаю, любовь творит безумные вещи, но совсем забросить учебу, это же бред какой-то, — тараторила она с видом маньяка, пока я не промолвил:
— Энид… Мы ждем ребенка.
— Ч… Чтооо… Что?! — уставилась она на меня, рассмеявшись. — Да ты издеваешься. Нет. Нет. Ты не издеваешься?!
В этот момент Энид была похожа на Сида из ледникового периода. Будто в её голове происходило непонятно что, пока снаружи была сплошная статика.
— Так вышло. Мы временно находимся у меня, — сказал я, объясняя всё. — Может попьем кофе и поговорим?
— Ладно, — согласилась она, опешив и взяв меня под локоть. — Её родители в курсе?
— Да, они тоже с нами, — ответил я, рассеянно глядя по сторонам.
— И ты еще жив? Странно. Мои бы точно тебя загрызли, — рассуждала она вслух, а потом взглянула на меня. — Извини.
— Ничего. Всё нормально, — сказал я, когда мы заходили во Флюгер. — С ума сойти, как давно я здесь не был.
— Ты… Сделал ей предложение и всё такое? — спросила она, присаживаясь за ближайший столик.
— Да, но она его отвергла. И не удивляйся, — пробормотал я, снимая куртку.
— Да я и не удивляюсь. Вполне в её духе, — сказала Энид, разглядывая меню. — Хочу навестить её. Можно?
— Почему нет? Думаю, она будет рада тебя видеть.
— А вы уже знаете, кто у вас? Девочка?! Если девочка, я куплю самое розовое платье из всех, — рассуждала она вслух, тараторя.