Я не собираюсь жениться...
Шрифт:
– Я не стану тебя кормить, пока ты не познакомишься с моей самой лучшей подругой.
На улице солнце светило еще очень ярко, и Сэму пришлось пару секунд привыкать к сумраку в гостиной. Пока он моргал, Корали указала на молодую женщину, поднявшуюся с дивана и теперь стоящую в нескольких футах от него.
– Сэм, разреши представить тебе Кирстен Рейнхолд, – сказала она с нескрываемым удовольствием. – Кирстен, это доктор Сэм Лоуфорд, о котором я столько тебе рассказывала.
Наконец Сэм смог ясно разглядеть, и перед ним оказалось
Кирстен Рейнхолд и была той самой бестолковой девчонкой, которая врезалась в его новую машину!
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Нет!
– Нет!
Их возгласы прозвучали одновременно, даже гармонично, словно дирижер взмахнул палочкой, чтобы они начали свой дуэт.
Но это вовсе не дуэт. Это отчаянный протест против злой судьбы, которая заманила в свои сети двух ничего не подозревающих людей.
– Вы Кирстен Рейнхолд? Образец добродетели и милосердия, которой Корали пела дифирамбы все эти месяцы? – съязвил Сэм.
– А вы… вы Сэм Лоуфорд? Лучший в мире врач, которому позарез нужна добродетельная женщина, рядом с которой он станет еще и лучшим супругом? – саркастически парировала Кирстен. – Почему же вы мне этим утром не сказали, кто вы такой?
– Почему я не сказал? Я сказал. Я дал вам свою визитную карточку. Почему вы не сказали, кто вы такая?
Такого тупоумия Кирстен от него не ожидала.
– Я сказала. Я все написала на бумажке и отдала вам. А в том, что вы не посмотрели, я не виновата.
Тут она почувствовала, что говорит что-то не то и может сама попасться в собственную ловушку, и вздохнула:
– Хотя я… я должна признать, что тоже не читала вашу карточку.
В это время на весь дом загремел другой мужской голос:
– Что здесь происходит?
Это был Джим Бакли. За несколько часов пребывания на ферме Кирстен убедилась, что он действительно замечательный и заботливый человек, как и говорила Корали. И он на самом деле был очень привлекателен. Теперь он стоял позади жены, такой же удивленный и смущенный, как она.
Кирстен первая спохватилась и принялась объяснять:
– Это… это и есть тот человек, с машиной которого я столкнулась по пути сюда, – в ее тоне еще звучало раздражение.
– Она измяла весь бок моей машины, – с яростью уточнил Сэм.
– Ничего подобного, – с жаром возразила Кирстен. – Только небольшая вмятина. А по вашим словам можно подумать, что я задавила вашего ребенка.
– У меня нет никаких детей, но эту машину я купил всего неделю назад. Точнее, шесть дней, – гневно добавил он. – Я объездил всю округу, чтобы найти центр по продаже «БМВ», и на этой машине еще и пятнышка не было, когда вы выскочили откуда-то, как бешеная, и врезались в нее.
Кирстен
– Выскочила, как бешеная? – возмутилась она. – Я спокойно ехала со скоростью двадцать миль в час, не больше, когда вы появились неизвестно откуда прямо перед моим носом…
– Довольно! – прекратил их спор Джим, вставая между спорщиками. – Давайте немного остынем и выясним, как на самом деле все было. – Он кивнул в сторону Кирстен. – О'кей, ты первая.
Кирстен с запозданием поняла, что оба они веди себя крайне невоспитанно, начав препираться в присутствии хозяев дома. Теперь она сожалела об этом, но было слишком поздно что-либо исправить.
Она вспомнила, что на секунду отвлеклась от дороги, чтобы выключить радио.
– Я не знаю, откуда он выехал. Я нигде не видела машин, – сказала она.
– Вы говорили, что нигде не видели и знака «стоп», – добавил Сэм.
Кирстен знала, что он совершенно прав, и согласилась бы, если бы он не настаивал. Один раз она уже извинилась и повторять не намерена.
– Я смотрела и… – начала было она возражать, но Джим перебил ее.
– А теперь подожди минутку, – твердо сказал Джим. – Кирстен, ты все сказала, теперь очередь Сэма. – Он посмотрел на друга. – О'кей, дружище, говори.
Сэм уже жалел, что не сдержался, узнав, что подруга и гостья Корали и есть та неумелая девушка-водитель, которая ударила его машину. К сожалению, теперь ему оставалось только держать себя в руках.
– Утром у меня было очень много пациентов, но мне пришлось все оставить и срочно ехать к Честеру Аткинсону на ферму – одна его корова никак не могла отелиться, теленок повернулся неправильно…
– Теленок? – перебила Кирстен, слишком удивленная, чтобы помнить о вежливости. – Я думала, вы – терапевт!
Сэм посмотрел на нее и недовольно кивнул:
– Я и есть терапевт, но единственный ветеринар в округе пару дней назад уехал на Восток, на похороны родственника, и я остался один за всех сразу. Но такой случай с теленком мало чем отличается от женских родов, а без медицинского вмешательства и корова и теленок погибли бы.
Кирстен не смогла противиться внезапному чувству симпатии к этому резкому человеку. Она работала со многими врачами, но вряд ли хоть один из них бросил бы своих пациентов и помчался на ферму принимать роды у коровы!
– С ними все в порядке? – мягко спросила она.
Сэм кивнул и улыбнулся.
– Да. Все, что этому малышу было нужно, – это правильно развернуться, и он отлично вышел.
А Лоуфорд совсем другой, когда улыбается. Холодные карие глаза смягчились и потеплели, а лицо стало добрее. Кирстен впервые заметила, что, когда он улыбается, на его щеках появляются ямочки.
Неужели она ошиблась? Если у него в клинике действительно сидела масса больных, ожидая его возвращения с вызова, тогда совсем неудивительно, что он разозлился на нее. Она не только повредила его новую машину, но и задержала его.