Чтение онлайн

Устало вздыхаю. У меня нет ни сил, ни желания переубеждать его.

— Пусти или пожалеешь.

— Но у меня тоже скоро будут деньги, — выдыхает он, словно не слыша меня. — И если бы ты стала моей любовницей, я бы мог дать тебе немного. На выкуп поместья, конечно, не хватит, но на жизнь вполне. У тебя ведь почти не осталось денег, Мила.

Эрик хватает меня за подбородок, заставляя повернуть голову и целует. Жёстко и требовательно. Его рука скользит по моему бедру, но вместо возбуждения я чувствую лишь гадливость. И в этот раз не пытаюсь сдержать

вспыхивающий внутрь огонь, даже когда в нос ударяет горький запах горящей ткани.

— Что за…

Он тут же отталкивает меня и быстро бьёт себя по груди, пытаясь затушить огонь. Поднимает голову, со злостью глядя на меня. А я не могу скрыть улыбки, глядя на чернеющие на его пиджаке следы от моих ладоней и всё ещё ощущаю огонь на кончиках пальцев.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — шипит он, а затем разворачивается и быстро сбегает вниз по лестнице.

Я провожаю его взглядом, а когда поворачиваюсь, то вижу приоткрытую напротив дверь. Правда, она тут же захлопывается.

Усмехаюсь. Ну, конечно. Ни одно происшествие в этом доме не проходит мимо этой престарелой сплетницы. Мне «повезло» больше всех: я живу с ней на одной лестничной клетке.

Тянусь к очередной розе — кремовой с бордовыми вкраплениями, — но натыкаюсь на шип и тут же одёргиваю руку. На кончике пальца блестит алая капелька крови. Вот до чего доводит жадность, а ведь мой букет уже итак достаточно большой.

— Камилла, иди скорей. Сейчас всё остынет.

— Сейчас, мам, — откликаюсь я, засовывая палец в рот.

Вот только сорву последнюю.

В этот раз я действую осторожнее, выискивая чистое от шипов место, и только потом ломаю хрупкий стебелёк. Так-то. Аккуратно пристраиваю свою добычу к остальным цветам.

— Камилла!

Голос матери звенит от злости, и я тут же вскакиваю, но не успеваю сделать и пары шагов, как слышу странный гул. Он постепенно нарастает, становясь всё громче, и я чувствую, как дрожит под ногами земля. Вздрагиваю… и открываю глаза, с грустью глядя в ненавистный серый потолок с сетью трещин и трясущуюся люстру. И с горечью осознаю: это был всего лишь сон. И нет ни мамы, ни сада.

В детстве я боялась кошмаров, страшных монстров под кроватью и жуткого крика банши под окном, предвещающего скорую смерть. Но лишь сейчас поняла, что самые страшные сны вот такие: светлые, добрые, счастливые. Сны, в которых все ещё живы. Сны, в которых я ещё могла улыбаться.

Вздыхаю, перекатываясь на живот и закрывая голову подушкой, но скрыться от шума не удаётся. Можно, конечно, поставить полог, но не уверена, что смогу уснуть. К тому же, мне всё равно нужно сегодня попытаться найти работу и решить проблему с долгом. Аукцион через два дня.

Откидываю подушку и сажусь, подтягивая колени к груди. В щель между штор сочится серый утренний свет, отбрасывая узкую полос на ковёр. Значит, уже шесть и в метро пошёл первый поезд. Ну, что стоило машинисту сегодня немного опоздать? А я бы увидела семью. Пусть ненадолго и

во сне.

На квартиру в нормальном районе у меня просто нет денег, да и на эту скоро не будет.

Быстро собираюсь, но у двери замираю, глядя на стопку белых конвертов. Счета. Счета. Счета. И снова счета. И опять они. Но один конверт — с золотой короной — выделяется. Мне не нужно открывать его, я итак знаю, что там: очередной договор от него. Первый я вскрыла, но только прочла заголовок: «Брачный договор», и тут же сожгла.

Беру конверт за кончик, кладу на поднос и лишь потом поджигаю, с наслаждением глядя на то, как чернеет, скрючиваясь бумага.

Не знаю, почему он преследует именно меня, и почему предлагает именно брак. Это так… странно.

Невольно бросаю взгляд в зеркало и хмурюсь, только сейчас замечая тёмные круги под глазами, бледность кожи и тусклые волосы. Сейчас я скорее бледная копия той Камиллы Фэйрис, что блистала прежде на балах. Тем более удивительно, что он выбрал меня. Но не хочу сейчас думать об этом.

Открываю дверь и сталкиваюсь нос к носу с незнакомым парнишкой в форме. Он растерянно моргает, перекладывая огромный букет алых роз в другую руку, а я не спешу заговаривать первой.

— Камилла Фэйрис? — отмирает, наконец, курьер.

Киваю.

— Вам цветы.

Он протягивает мне букет, но я лишь поджимаю губы. Итак понятно от кого они. Вряд ли Эрик прислал бы цветы после вчерашней сцены, а остальные мои ухажёры исчезли на удивление быстро.

— Оставьте себе.

Выхожу, заставляя его отступить, и с силой хлопаю дверью, закрывая по очереди два замка.

— Но как же…

— Скажите, что никого не было дома.

И быстро сбегаю вниз, минуя лифт.

Небо хмурится, закрывая солнце за серой пеленой облаков, а не по-летнему холодный ветер спешит забраться под юбку. Невольно сжимаю артефакт-переносчик, покоящийся в кармане. Энергии осталось всего на пару переходов, а на подзарядку у меня нет денег. Ничего, первое место не так далеко. Главное, чтобы не пошёл дождь.

Поднимаю выше воротник пиджака и сворачиваю направо.

Но моё невезение не ограничилось погодой. Странным образом все те, кто прежде были рады предложить работу, отказывали один за другим. Хотя прежде я бы сама ни за что не пришла к ним. Я — самый сильный маг огня в городе. Да это они должны были выстраиваться в очередь. И выстроились бы, если не эти дурацкие артефакты.

И вот теперь я сижу в кабинете хозяина какой-то сомнительной лавки в старом продавленном кресле, нервно теребя ремешок сумочки, и с надеждой жду, что меня, наконец, скажут: «да».

— Почему нет? Вы же говорили…

— Обстоятельства изменились. Мы смогли найти вам замену.

Владелец — худой низкорослый старик с абсолютно лысой головой, старательно отводит глаза.

Вздыхаю, невольно опуская взгляд, и только сейчас замечаю знакомую визитку. Чёрный прямоугольник с золотистым теснением букв. Она лежит вверх ногами, но эту корону я, кажется, узнаю среди сотни других.