Чтение онлайн

Он аккуратно поднял мое лицо и начал пристально всматриваться в мои глаза, попутно ловя мою руку, чтобы я не трогала его.

— То есть ты пришла ко мне не для утреннего секса или совратить меня, а только извинится? — Он все также смотрел на меня.

— Ну, эм, да, — я немного замялась.

— Ты только, что очередной раз разбила мне сердце. Уйди девушка. Оставь меня умирать в мучениях одного! — Максим театрально сделал последний вздох и обмяк. — Но если ты приготовишь завтрак, так уж и быть, я может и выживу.

Я смотрела на него и не понимала, что происходит. Вдруг

меня осенило, и мы разом засмеялись с ним. Естественно после такого представления, я сразу направилась готовить ему яичницу с беконом.

Я спокойно готовила завтрак, в кухню вошел Максим, он был одет только в одни шорты. Я сглотнула слюну.

— Ксюш, у меня тоже есть просьба. — Парень немного напрягся.

— Что такое?

— Поцелуй меня, я понимаю, что для тебя ничего сейчас не значу, но ты значишь для меня все. Я не прошу взаимности или чего — то еще. Только один поцелуй. — Он не смотрел на меня, его глаза блуждали по комнате, но старательно сворачивались от меня.

Я выключила плиту и подошла к нему. От его близости начала немного шатать.

— Это значит да? — Спросил он с надеждой.

— Да.

Хоть я и озвучила свое согласие, медлила, я боялась этого поцелую, что случится, если нас затянет. Я бы хотела этого, но у меня еще до сих пор есть большие страхи касаемо всех людей.

— Я, наверное, завтра подойду, ты пока морально соберись, настройся, — он просто издевается надо мной.

Я аккуратно обняла его за шею, поднялась на цыпочках, и коснулась губ с привкусом табака и мяты. Максим не как не реагировал, только просто смотрел. Не знала, что делать, одной рукой провела по его груди, его сердце стучало очень быстро. Вновь набравшись смелости, поцеловала его, ответная реакция была вялая, будто я его заставляю. Только сбиралась отстраниться, как он схватил меня за волосы на затылке, зафиксировал голову и впился жадным поцелуем. Он крепко прижал меня к себе, по моему телу побежали мурашки. Но вдруг в голове щелчок — нельзя. Я попыталась отстраниться и он отпустил.

— Извини, — прошептала я, — я не могу, прости. Просто у меня пока нет ни к кому доверия, прошло слишком мало времени, одни говорят одно, другие другое.

— Все нормально, спасибо, что позволила это сделать. Это было для меня важно.

Я хотела попробовать еще раз его поцеловать, но он отстранился.

— Ну, так, что ты готова накормить своего спасителя? — Взял тарелки и начал раскладывать на столе сервировку.

Мы ели молча, я ковырялась в тарелки, а он, что — то смотрел в телефоне. Периодически ловила его взгляды на себе.

— Расскажи кто этот парень из кофейни, — он вдруг отложил телефон.

— Кхм, от неожиданности вопроса, я подавилась куском бекона, — кое — как прокашлившись, я рассказала все. То, что он внук Евдокие Николовны, что приезжал к нам, предлагал отношения, пытался узнать ищут меня или нет и прочее. Лицо Максима исказилось в гневе. — Ты чего?

— Вот урод, если бы он действительно хотел бы тебе помочь, то сразу бы сообщил, что тебя ищут. Мы искали все. Крутили ролик про тебя в новостях,

каждый день, по всем соц. сетям была твоя фотография, на многих баннерах в городе. Никогда не поверю, что он этого не видел.

Не веря своим ушам, решила проверить, правду ли говорит Максим. В интернете действительно было огромное количество различных постов на тему моей пропажи, и везде были указаны контакты, как родителей, Бестужева, так и Максима.

Оставшись опять одна в квартире, я решила принять ванну, разделась и взглянула на свое тело, оно было безобразно, а если с Максимом у нас вновь все получится и он увидит этот кошмар и откажется от меня? Пока парень доказывает только свою действительно любовь ко мне, но лицо не пострадало, а вот все остальное.

На бедре, плече, животе, на правом плече, левой икре были шрамы от ожогов, они хоть и были не особо заметны, но были безобразны. Дома я старалась носить лосины и штаны, футболки с рукавом 3/4, или же кофты и водолазки.

После душа я вновь просматривала его соц. Сети, везде в подписках были только парни и всего две девушки я и Таня. Кстати давно не виделись с девушкой нужно ее пригласить к себе.

Таня сказала, что приедет с Мироном через час. Как и обещала ровно через час девушка стояла на моем пороге и держала в одной руке огромную сумку, а в другой автолюльку с малышом. Когда Мирон, наконец — то уснул, мы смогли нормально поговорить.

— Тань, мы же с тобой с детства вместе, ты и родители говорите одно и тоже, — девушка кивнула, — скажи, я действительно была в отношениях с Максимом, вернее в таких нереальных как говорит он?

— Знаешь, ваше знакомство было бурным, он пытался припугнуть меня по просьбе Саши, а ты вступилась, мало того, что посмела ему противостоять так еще и вылила, мохито ему на голову, — девушка рассмеялась и убрала слезу с уголка глаза, — у вас все закрутилось очень быстро, но поверь мне я никогда не видела тебя настолько счастливой как в тот период. Когда произошла авария и ты пропала, он сходил с ума, получали все, искал тебя под каждым камнем.

— Вот прям за все это время у него никого не было, — с чувством собственности и ревности спросила я.

— Нет, конечно! — Таня говорила с уверенностью, что подвергать ее слова сомнениям даже не было в мыслях. — Он никого к себе не подпускал, единственная помимо меня девушка в его окружение это секретарша Маша, но она очень хорошая девушка. За все время она ни разу не дала намека на то, что хочет каких — то отношений с ним.

Значит Маша, мг.

Еще немного поболтав к нам, приехал Саша, посидел с нами полчаса и забрал Таню с Мироном с собой. Я опять одна.

Максим пришел поздно, он был выпившим, от него пахло женскими духами, комок обиды начал нарастать в груди. Он прошел мимо меня будто меня не существует, такое отношение меня немного задело, но вид я не подала.

— Можешь, больше не беспокоится, я тебя больше не попрошу касаться и уж тем более целовать меня. — Он впервые говорил со мной равнодушно. — Если хочешь, можешь даже съехать, я больше не буду держать тебя рядом с собой. Я, конечно, помогу тебе первое время, но дальше сама. Я устал.