Я, мой бывший и...
Шрифт:
Мишель впервые слышала о конкурсе на лучшее блюдо, но предпочла промолчать.
– Мы решили, что будет здорово, если жюри возглавит бывшая «мисс Редька», которая к тому же работает в сфере кулинарных услуг.
– Ну, наверное, – пробурчала девушка, прыгая на одной ноге и стягивая свободной рукой кроссовку.
– Так ты согласна, душечка?
– Кто, я? Так вы обо мне говорили? – Мишель отпихнула локтем руки матери, порхавшие теперь над ее волосами и пытавшиеся воткнуть какие-то старомодные заколки.
– Разумеется, душечка! Ты будешь судить финалистов, это так здорово!
– Поймите,
Ее мать охнула, пальцы перестали дергать девушку за волосы. Мишель отскочила в сторону как раз в тот момент, когда мать попыталась вырвать у нее из рук трубку.
– Вот, значит, как? – От голоса миссис Уайт повеяло арктическим холодом. – Понятно.
– Поймите, это невозможно чисто физически, – принялась объяснять Мишель, испытывая смутное чувство вины за то, что в очередной раз не оправдала чьих-то надежд. – Как я могу сидеть в жюри, если буду участвовать в соревнованиях за титул Самая Сексуальная Пара?
– Так ты об этом! – Собеседница вновь оживилась, ее тон стал дружелюбнее. – Никаких сложностей с этим не возникнет, душечка. Кулинарный поединок состоится после основных состязаний. Ванесса сказала, что ты не откажешься.
Мишель представила, как дает Ванессе хорошего тычка под ребра.
– В таком случае я согласна, – обреченно произнесла она.
Миссис Уайт пискнула от радости.
– О, прекрасно! Пойду расскажу остальным. До встречи, душечка.
– Когда ты начала отказываться, я ушам своим не поверила, – оскорбленно заявила мать.
– Что?
– Ты едва не отказала миссис Уайт! Да ты хотя бы представляешь, сколько спонсорских денег вложил их автосалон в фестиваль редьки?
Мишель покачала головой:
– Не знаю и знать не хочу.
– Это не просто рекламный ход со стороны миссис Уайт. Ею движет искреннее желание поддержать наш городок и привнести новые краски в старинную традицию. Как ты могла быть такой бездушной!
«Ну, еще бы!» – тоскливо подумала Мишель. Ткнуть в какое-нибудь больное место, вроде обостренной совести, было любимым занятием ее матери.
– Ладно, мне пора. Всем пока. Пап, пока!
– Удачи! – пожелал отец, даже не сподобившись выйти из кухни, потому что для этого требовалось оторваться от футбольного обозрения.
Удача сегодня требовалась Мишель больше всего. Она торопливо шагала вдоль улицы, направляясь к главной площади. Миновав один квартал, девушка вынула из кармана телефон, нашла нужный номер и нажала кнопку вызова, привычным жестом откинув назад непослушные волосы.
– Алло? – выдохнула в трубку Ванесса.
– Эй, как ты могла…
– Мишель! – торопливо перебила подруга. – Я сейчас не могу говорить. Подходи скорее, жду! – Запищали гудки.
Мишель раздраженно пихнула телефон в карман джинсовки. Что ж, придется высказать Ванессе претензии при личной встрече. Сама напросилась! Это же надо, судить конкурс рецептов из редьки! Да
Впрочем, если придется сидеть в жюри и жевать редьку, это означает только одно – ей не придется ничего готовить.
Данное обстоятельство заставило Мишель иначе взглянуть на кулинарный поединок. Она зашагала быстрее и даже приветливо улыбнулась двум старушкам, шедшим навстречу.
Пожалуй, мать не напрасно взывала к ее чувству долга. Если бы не треклятый титул «мисс Редьки», едва ли Мишель смогла бы найти себе работу, связанную с кулинарией. Для Карбон-Хилла каждая новая «мисс Редька» символизировала новые надежды. Спонсоры оплачивали финалистке учебу, давая путевку в будущее, и надеясь, что тем самым растят великого человека, чье имя впоследствии прославит провинциальный городок. Мишель отучилась на кулинарных курсах, которые никак не смогла бы себе позволить, если б не спонсорские деньги. Шесть лет назад ее отец потерял работу, и о колледже речи не шло.
Закончив обучение, Мишель нашла себе неплохую работу, но прославить Карбон-Хилл так и не сумела. Что ж, оставалось вернуть городу долг самым замысловатым способом – выиграв соревнования во второй раз.
Мишель так задумалась, что едва не ринулась наперерез школьному оркестру, маршировавшему по улице. Пришлось остановиться на тротуаре. Ожидая, пока пройдет процессия, она огляделась. Дома казались ниже и производили куда менее солидное впечатление, чем годы назад.
Пропустив оркестр, Мишель снова двинулась вперед. Выйдя на центральную улицу, она отметила, что здесь довольно людно. Повсюду сновали дети, чьи родители сидели на скамеечках вдоль аллеи, прогуливались парочки. Фестиваль редьки всегда привлекал толпы народу, поскольку жители Карбон-Хилла не были избалованы светскими мероприятиями.
Мишель пробиралась вглубь площади между зевак, стоявших кучками. На здании правления развевался флаг. Взяв курс на трепещущее полотно, Мишель продолжала двигаться, озираясь по сторонам. В какой-то момент ее глазам открылся украшенный цветами деревянный помост, на котором стояла «мисс Редька», выбранная в прошлом году. Юная девушка, которой едва исполнилось двадцать, махала толпе изящной рукой в кружевной перчатке. На ней было белое платье с рукавом-фонариком и ажурной юбкой. Щеки пылали ярким румянцем. Что ни говори, а быть «мисс Редькой» – очень почетно.
Мишель на минуту застыла на месте, разглядывая юную девушку на сцене. У той были длинные светлые волосы, завитые в крупные кольца, алый от помады рот, ямочки на щеках. Девушка была не столько красивой, сколько миловидной, и отсутствие ярких запоминающихся черт компенсировалось блеском юных глаз. Почему-то на фоне прошлогодней финалистки Мишель показалась сама себе старой и побитой жизнью, как кроссовки, оставленные дома.
Кстати, мамины лодочки оказались не слишком удобными. Вздохнув, Мишель принялась вновь пробираться сквозь толпу. Брат и подруга обещали ждать ее у восточной окраины площади. Девушка напряженно вглядывалась в лица встречных людей, не в силах выкинуть из головы мысли о собственной дряхлости и полном отсутствии конкурентоспособности.