Я Лорд Вольдеморт
Шрифт:
— Том, возможно, вы не понимаете, что именно сделал мистер Хагрид. Он держал у себя запрещенное существо, которое напало на девять студентов и умертвило десятого, не говоря уже о физическом нападении на вас самого, — его тон был спокойным и снисходительным, словно он объяснял, что один плюс один будет два.
Если бы Диппет был лет на семьдесят моложе и не такой сильный колдун, Том придушил бы его.
— И? — только спросил он тихо.
— И, мистер Риддл, он заслуживает унижения, как части своего наказания, —
Том не был уверен, как нужно реагировать. Дамблодор кашлянул.
— Но, я думаю, вы хорошо понимаете, что если хоть слово об этом вылетит из этой комнаты, толпа родителей будет ломиться в мои двери, требуя ответить, как я мог позволить убийце так легко отделаться…
— …поэтому держи рот на замке, — услужливо закончил за него Том. — А по какой причине я должен это делать?
Это была в точности именно та реакция, которую ждал от него Диипет.
— Возможно, — медленно сказал он, — Специальная Награда за Особые Заслуги перед Школой и последующее гарантированное поступление в престижную аспирантуру Магии. Достаточно?
Тому хотелось ядовито поинтересоваться, все ли проблемы Диппета решаются с помощью Специальных Наград. И как же он хотел втоптать Диппета в грязь и высказать ему всё, что он думает. Диппет заслуживал, чтобы ему хорошенько подпортили репутацию за унижение, которое он приготовил для Рубеуса. Это была бы отличная ситуация «око за око». Тем не менее, он рассудил, что мог бы использовать её для поступления в аспирантуру; да и его Доброе Имя пока могло бы ему пригодиться. Он разрывался между двумя самыми большими ценностями — жаждой мести и желанием воспользоваться предложенной наградой. Через несколько мгновений, корысть победила садизм.
— Я думаю, да, — кивнул Том.
Диппет радостно потёр руки.
— Отлично, — тепло сказал он, — мадам Виола скажет мне, что вы сможете посетить ужин сегодня вечером, и мы сделаем небольшое заявление. Поздравляю с Наградой, Том.
Том выдавил из себя «благодарю вас» и принялся тщательно изучать клетчатый рисунок на одеяле. Чувствуя, что Том больше не в настроении говорить, Диппет неловко кивнул и бочком вышел.
Том явно избегал смотреть Дамблдору в глаза, и, тем не менее, какая-то часть его отчаянно желала знать, верит ему учитель или нет. Том испуганно взглянул на Дамблдора и увидел, что Профессор пристально смотрит на него, несомненно, о чём-то размышляя.
— Вы не верите мне, да? — тихо спросил Том. Дамблдор оторвался от своих мыслей и некоторое время рассеяно моргал.
— В твоей истории нет недостатков, — медленно проговорил он, — Кроме, конечно, того, что совершенно невозможно, чтобы Рубеус Хагрид был Наследником Слитерина.
Том заставил себя с любопытством нахмуриться.
— Но вы же не хотите сказать, что действительно верите этим старым россказням? Я подозреваю, что он просто нашёл в лесу какое-то существо и решил приручить его.
Дамблдор устало посмотрел на Тома.
— Веришь или нет, Том, но я верю в эти старые россказни, — тихо сказал он. Он сомневался. — Том, если тебе когда-нибудь
— Э… хорошо, — нервно сказал Том. — Ничего, если теперь я посплю немного, Профессор?
Дамблдор неопределённо кивнул.
— Я попрошу мадам Виолу разбудить тебя на обед, — рассеянно сказал он, — Спокойного дня, Том.
С этими словами Дамблдор покинул комнату, исчезнув в вихре синего плаща.
Том откинулся на подушку, тяжело вздыхая. Ему потребовались добрые полчаса, чтобы хоть немного отключиться.
Примерно тремя часами позже Том сидел в Большом Зале, в полной депрессии уставившись на тёмно-зелёную скатерть. Мадам Виола залечила его раны наилучшим образом, и всё что осталось — это идущий через его лоб тонкий зубчатый порез, почти полностью закрытый густой чёрной чёлкой. Его друзья, Слитеринцы, сидели вокруг, совершенно не подозревая, что происходит. А ведь, несомненно, что-то происходило — жужжание голосов, перешептывающихся о чём-то, имевшим место, облетало Большой Зал, но было совершенно очевидно, что никто и понятия не имел, что именно случилось.
Когда все, наконец, уселись, двери на противоположной стороне зала распахнулись, и из них важно вышел Диппет. Он взмахнул своей палочкой, чтобы магически усилить свой скрипучий голос, затем прошествовал в самый центр, за пустой учительский стол.
— Добрый вечер! — прогремел он. Болтовня моментально прекратилась. — Как вы все хорошо знаете, Бог троицу любит. И в эти тридцать шесть часов произошли три замечательных события. К сожалению, смерть Миртл не может быть одним из них, — Том услышал, как кто-то захихикал. Он вздрогнул. — Итак, первое событие, — продолжил Диппет, — профессор Чапман приготовил Зелье из Мандрагоры и ученики, подвергшиеся Окаменению снова с нами!
В свою очередь, девять учеников вышли из задней комнаты. Все, кроме Натана, выглядели бодро — Том полагал, что ему уже сказали о смерти сестры. Послышались нестройные аплодисменты, только Френсис Малфой и Филип Седрик не хлопали. Том тяжело вздохнул и взглянул на Магглорождённых учеников, раздумывая, что было бы, если бы он добился успеха и заставил их Магглские семьи пройти через боль, которую они заслуживают. Семья Поттеров уж точно будет страдать, но как же насчёт других?
— Второе замечательное событие, — ревел Диппет, — человек, ответственный за все эти нападения пойман. Монстр уничтожен, а его хозяин вскоре будет исключён.
Большой Зал погрузился в гробовую тишину, когда Рубеус появился из задней комнаты. Том прикусил нижнюю губу, когда заметил, что Рубеус весь в слезах. Диппет поломал его волшебную палочку на восемь кусочков. Том принялся произносить про себя имена всех противных ему людей, которых он знал (что заставляло его испытывать чувство неприязни ко всем). Рубеуса, продолжавшего всхлипывать, проводили из Зала обратно в заднюю комнату, и Том спрятал лицо в ладонях. Он слышал, как дети вокруг удивлённо перешёптывались.