Чтение онлайн

Тонги не занимались заговорами, ересью и религией, и мы закрывали глаза на их деятельность, иногда мы даже защищали их от гнева правосудия. Например, в Кобленце бургграф получал с тонгов дань, но в то же время он любил проводить громкие акции, связанные с повешением, четвертованием и колесованием. От чего, как легко догадаться, не были в восторге члены преступного братства. Ну что ж, такова была его профессия, и на её исполнение рассчитывал императорский наместник. Иногда Святой Официум мог усмирить взрыв гнева наместника. Конечно, не без собственной выгоды.

– Простите. Я просто хотел узнать,

есть ли они здесь, ибо если есть, то у них здесь, конечно, есть и какой-то свой главный жулик, так что если будет нужно, я тряхну его разок-другой, чтобы он рассказал, что знает...

– Святой Симон Колосажатель! Вы хотите допрашивать князя тонгов? – Григ широко распахнул глаза. – Вам жить надоело?

Я похлопал мастера по плечу и улыбнулся. Я вовсе не собирался, как он выразился, «допрашивать» ни одного негодяя из тонгов, независимо от того, называли ли его подчинённые графом, князем или императором. Я просто подумал, что может наступить время, когда искренний, открытый и беспрепятственный разговор с этим человеком сможет помочь мне в проведении расследования. Инквизиториум и тонги старались не переходить друг другу дорогу. Они занимались рэкетом (ловко называя это «уплатой взносов для покрытия расходов на содержание сообщества»), мы ловили еретиков и колдунов и посвящали себя исправлению человеческих душ. Так что нас мало что связывало.

Однако иногда мы пользовались информацией, получаемой от этой организации, довольно хорошо осведомлённой о том, что происходит в больших городах. За помощь в особенно важных или сложных делах тонги требовали от Инквизиториума определённых услуг, а помощь в делах второстепенных рассматривали как выгодную инвестицию в будущее. Например, надеясь, что когда обезумевший от боли еретик назовёт под пыткой важного члена их братства в качестве своего сообщника в преступлении, ведущий допрос инквизитор любезно не услышит этих слов.

Григ спрашивал, не надоело ли мне жить, если я хочу допросить князя преступников, но, насколько я помню, тонги никогда не покушались на жизнь инквизитора. Они справедливо считали, что это вызовет хаос, а эта организация любила спокойствие и порядок. Поэтому перетряхивающие город инквизиторы, разъярённые смертью товарища, были последним, о чём мечтали бы руководители тонгов. Это братство напоминало поддерживающего порядок падальщика, а трудно себе представить, чтобы инквизиторы боялись падальщиков. Ведь это мы существуем для того, чтобы боялись нас, и я не представлял себе князя тонгов, который отдал бы приказ убить инквизитора. Быстро оказалось бы, что мир стал для него слишком мал. В конце концов, еретиками могут оказаться и воры, шантажисты и убийцы, не так ли?

– Ага, – вспомнил я, когда Григ уже собирался уйти. – Господин де Вриус рассказал мне о смерти Отто. Это был главный инженер, так?

– Оттон, – вздохнул Карл и махнул рукой. – По моему скромному мнению, он получил то, что заслужил. И я даже не знаю, получит ли Шуман выгоду от его смерти.

– Потому что?

– Потому что в Христианию едет новый инженер, чтобы у нас работать. Солидный, строгий, умный. А Оттон, – он снова махнул рукой, – он занимался работой только в свободное от карт, костей, шлюх и пьянства время.

– Неплохой образ жизни.

– Как видите, только до поры, – не без

основания подытожил Григ. – Так что не смею вам ничего подсказывать, да и, наверное, господин де Вриус не будет счастлив, что я это говорю, но я думаю, что Оттон полностью заслужил то, что с ним случилось. Конечно, жаль мужика, хороший был приятель...

***

Управляющий де Вриуса хорошо поработал, поскольку заглянул ко мне уже на следующий день, и уже с информацией, о которой я просил.

– Я нашёл человека, которого вы ищете. Его зовут Крамер. Где он живёт, этого я вам не скажу, потому что не знаю. Но каждый вечер он либо пьёт, либо пытается выпросить пару медяков на выпивку.

– И где он пьёт?

– Скоро будет два месяца, как поставили такой барак на берегу реки. Там продают самое дешёвое пиво в городе и водку настолько вонючую, что кривит морду, как корове. Скажу я вам... – Он махнул рукой.

– И этот Крамер там пьёт?

– Ну да, пьёт. Как и весь остальной подлейший сброд. А видели бы вы шлюх, которые там крутятся!

– Что-то вы удивительно много знаете об этом заведении...

Он рассмеялся в голос.

– Положа руку на сердце, признаюсь: один раз меня туда затащило любопытство. И больше туда ни ногой, скажу я вам.

– Ну, как бы там ни было, сегодня вы ещё раз пойдёте туда со мной.

– Не знаю. – Он покачал головой. – Это опасное место, мастер Маддердин. Я знаю, что вы - инквизитор, но вы получите нож под ребро прежде, чем вы успеете представиться, а если успеете крикнуть, кто вы, то никто вас не услышит, а даже если бы вас услышали, то все будут настолько пьяны, что на них не произведёт впечатления ваша должность. Мы ходили туда вшестером, и это в самом начале, когда там ещё было не так плохо.

– Ну да, – буркнул я.

Несомненно, это создавало определённые препятствия, поскольку я не собирался дать себя зарезать перепившемуся до последней меры возможности сброду. Впрочем, честно говоря, я не собирался дать себя зарезать никому.

– Благодарю за предупреждение, – сказал я. – Но всё же будьте готовы к вечеру. Я ручаюсь, что с вами ничего не случится.

Он посмотрел на меня, явно не убеждённый.

– Вы думаете, что я самоубийца? – Спросил я мягко. – Мы, инквизиторы, очень заботимся о собственной жизни, ибо мы являемся настолько ценными инструментами, что испортить один из них было бы смертным грехом против воли Господа.

Он заржал, и я понял, что на этот раз подобрал нужные аргументы.

– Ну, коль скоро вы так усердно заботитесь о собственной шкуре, то, надеюсь, сможете позаботиться и о моей, – сказал он. – Я буду у вас после захода солнца.

Я и в самом деле решил позаботиться о собственной шкуре, поэтому убедил де Вриуса передать под мою команду четырёх человек из своей стражи. Ибо архитектор справедливо рассудил, что городская милиция не обеспечит достаточного порядка на его строительстве, так что он сформировал (а точнее говоря, нанял на деньги архиепископа Христиании), состоящую из наёмников охрану. Это были люди не только обученные солдатскому ремеслу, но и, безусловно, более дисциплинированные, чем городская шушера. В общей сложности их было более десятка, но я решил, что четверых будет вполне достаточно, чтобы обеспечить нам должную защиту.