Я и Лошади

Как я стала понимать себя и мир

Посвящается моим маме и папе.

Я сама выбрала вас,

и мой выбор – чудесен.

Спасибо, что вы всегда есть в моей жизни.

Это история про эмоции и осознания, причем, очень радостные и светлые. Их много, и ими хочется делиться. И, как оказалось, не только непосредственно в моменте, когда они появляются, но и, так сказать, «послевкусно».

Потому что после проживания чего-то трансформирующего, действительно не менее вкусно, чем сразу же после рождения моих эмоции и внутренних озарений.

И еще, это рассказ про любовь. Пожалуй, прежде всего к самой себе, и, как следствие, ко всему этому прекрасному миру. И про принятие страха. Даже страхов, многочисленных, годами живущих внутри. Про их проживание и отпускание. И про то, что все в жизни приходит действительно вовремя. Вовремя именно для самой себя, когда готова это принять.

Наслаждайтесь, потому что я получила истинное наслаждения описывая этот такой небольшой, но очень трансформационный отрезок своей жизни. И я щедро делюсь здесь этим чувством с вами.

Я думаю, тому, кто открывает эту книгу, прежде всего интересно познакомиться с действующими лицами.

Ну что ж, мы, как в театре, с трепетом ждем начало действия. И вот, занавес поднимается, и вы знакомитесь с непосредственными участниками моего удивительного пути к себе самой. К любви к себе самой.

Мария Этенко, влюбленная в свой родной Благовещенск и с наслаждением живущая в нем. И постоянно питающаяся волшебной силой прекрасного и мощного Амура, и немного боящаяся стремительной Зеи. А для тех, кто не знает, и это, я уверена, большинство моих читателей, поясню: Амур и Зея – это две реки, собственно и сформировавшие мой город.

И вот живу я в этом удивительном месте почти все свои тридцать пять лет. Работаю в школе учителем и творю своими руками чудесные образы, создавая для себя самой свой собственный и уникальный стиль в одежде. И немного «кулинарю», пробуя в домашних условиях готовить любимые и, как оказалось, совсем несложные сладости.

Мужа – нет, детей – нет. Но это пока нет, потому что я иду к этой мечте. И иду, как я это осознала через лошадок, самой верной и правильной дорогой. А именно, через принятия себя самой, через безгранично-безусловную любовь к себе и через внутреннее разрешение себе самой жить свою собственную уникальную жизнь. И через честность с самой собой, которая часто бывает очень неприятна и даже болезненна. Но она и освобождает одновременно, помогая воплощать в реальность свои истинные желания.

Я далеко не всегда еще слышу саму себя. Да и не всегда еще разрешаю себе делать то, что действительно хочется. Много во мне страхов. Но и книга как раз получилась про этот путь.

Интересно, почему же именно этого товарища я написала первым? Не знаю сама. Но, наверное, именно с ним я прожила особенно важный и яркий момент осознания, который пришел ко мне этим летом, о чем, собственно, позже и расскажу. Вот и получается, что именно этот друг для меня особенно близок.

А вообще, его я ласково называю Кусяка. И правильно подумали многие, что данное мной ласковое прозвище отражает как раз таки самую яркую его черту: он кусается. Этот темно-шоколадный красавец, делает это просто так, как говориться,

как раз таки от «нечего делать». И лично для меня это вообще было шоком.

Я ведь этих животных абсолютно не знала, когда пришла впервые на конюшню, наивно полагая, что лошади кусаться не могут. И не спрашивайте меня, почему я так думала. В моей картине мира лошади могли быть с разным характером, но они не кусались. Тем более, без причины. Так что вот так.

Знакомство с Цилимончиком все расставило на свои места: предупредить забыли, но мое правое «полупопие» это прочувствовало ощутимо, и я запомнила это навсегда теперь. И вам говорю: лошади могут кусаться. Совсем не зло, как мой пламенный друг, а как бы смазано и нежно. Ощутимо, но совсем не так уж и больно, словно играясь с человеком.

Так что я принимаю эту особенность Кусяки, его страстные покусывания. Но ухо держу востро и бдительность не теряю.

И кстати, все на конюшне называют его черным. Но по мне, не дотягивает его окрас до этого цвета. Он благороден, как мой любимый горький шоколад. А еще, когда я только пришла, на его «домике» было написано мелом Цилемон, зато теперь на свежих табличках он стал Цилимоном. Кто-то явно из конюхов напутал, но мне нравится эта интрига. Так и говорю ему: ты – загадка, давай тебя вместе будем разгадывать.

Диковатое, на мой взгляд, имя для лошади. Но я его единственное запомнила сразу же: уж больно странным оно было. Хотя, нет, все же не запомнила, так как несколько раз по первости все пыталась назвать его Экспортом. В общем, и с ним в моей голове сплошная путаница была.

Этот красавец белый. Сейчас белый. Подчеркиваю этот момент, потому что сейчас расскажу про белых лошадей: для меня это было просто переворотом всех моих представлений об этих животных. Открытие было колоссальным: белых лошадей в природе то и нет вовсе. Тренер мне объяснила, что это какой-то ген особый, отвечающий за быстрое поседение волоса.

Так что, Импорт – красавец седой. И похоже, он с этим фактом никак не может примириться. Как же это так, родился черным, а теперь другой совсем? Я называю его Грязнуличка. В общем, мне кажется вы догадались: он любит грязь. Страстно и пламенно.

Если заниматься на нем первой, то чистка занимает чуть больше времени. Он к встрече нового дня подготовится основательно, и обязательно в своем деннике вывалится в собственном… Ну, понятно в чем.

Но книга про честность, так что откровенно вам признаюсь: я это люблю. Люблю чистить лошадей. Моя дикость, вернее, дикость на взгляд других спортсменов и моего тренера, состоит в том, что я обожаю всю эту подготовку к занятию. Прямо таки получаю неимоверный кайф приводить своих друзей в порядок.

Я бы в конюшне всех бы чистила. Общаешься, трогаешь и гладишь их удивительную шерсть, наслаждаешься теплом, питающим ладони рук, когда их касаешься. А у меня еще прямо физически ощутимо разливается какое-то удивительное тепло словно из сердца: дарю им свою любовь и получаю удовольствие от этого процесса. Как-то так.

Вернемся к Импопрту, который меня пугает, если занятия с ним проходят после дождя. Тут тоже все дело в его страсти. Он, со своей пламенной любовью к грязи, стремится в каждой мало-мальски аппетитно привлекательной луже вываляться. А страшнее этого для наездника мало что еще есть: оказаться под конем, да еще, чтоб он по тебе прокатился всем свои весом. Понимаете, так себе опыт. Весьма сомнительный. Так что, с Импортом тоже держу ухо востро.